Цензура в СССР
Автор: Аста Зангаста
Вчера у нас вспыхнул спор о литературе. Точнее, о советской цензуре. В этом посте я решил рассказать, как это было — в отличие от многих моих сверстников, я лично пострадал от цензуры. Не спешите возражать — большинство читателей совершенно не замечали цензуры. Потребности-то у всех разные, понимаете?
Это известная проблема денщика Балоуна из «Швейка». Это был здоровенный мужик, и рассчитанный на среднего солдата рацион поставил его на грань смерти от голода. Книжный рынок в СССР был устроен очень похоже. Если ты читаешь книги от случая к случаю, то будешь вполне удовлетворён имеющимся выбором — в СССР были переведены романы, представляющие полный срез зарубежной мысли — от классики до современности. Стивен Кинг, Чейз, Анна и Серж Голон, Чейз, Кристи, Кларк, Азимов, Хайнлайн, Пирс Энтони… были знакомы советскому читателю.
Но если ты читатель запойный — тебе пиздец. Если посмотреть на топы лучших произведений мировой литературы, то легко убедиться, что в СССР было опубликовано примерно 10 процентов лучших из лучших книг. Не десять лучших процентов — а десять процентов всего. Страдания читателя напоминают мучения индейца Джо — рядом, совсем близко течёт река, а ты умираешь от жажды перед запертой дверью. Объяснить свои страдания адепту «Славного СССР» невозможно — лично ему вполне хватает «Человека-амфибии», а эмпатии подобные люди лишены совершенно.
А ещё советский книжный рынок обладал интересным качеством — он разобщал людей. Как работает система бестселлеров в США? Несколько книг в год продаются миллионными тиражами. Это означает, что эти книги есть в каждой семье — образы и идеи образуют единое пространство. В России тиражи книг (в пересчёте на численность населения) были значительно меньше.
«Анжелика» (Анна и Серж Голон)
ФРГ, 1956: 300 тыс. на 51 млн → ~5,9 экземпляра/1000 жителей.
СССР, 1973: 100 тыс. на 249 млн → ~0,4 экземпляра/1000 жителей.
На душу населения немецкое первое издание было примерно в 15 раз мощнее советского.
Поэтому каждый читал свои книги. Я помню, как школьниками мы пересказывали друг другу прочитанные книжки — у каждого они были свои. При этом даже найти опубликованные книги было немыслимо сложно — я годами мечтал прочитать «Обитаемый Остров» и «Мастера и Маргариту» — их не было нигде. Вообще нигде. Книги на чёрном рынке стоили невообразимо дорого, поэтому их воровали из библиотек. А оставшиеся экземпляры никому не выдавали.
Идиотская политика властей привела к тому, что книги стали обладать невероятной коллекционной ценностью — люди старались заполучить книги не для того, чтобы читать, а просто чтобы они были. Книгами хвастались. Книги копили. Это делало ситуацию для запойных читателей ещё более нетерпимой — книги на чёрном рынке стоили невообразимо больших денег.
У меня была «Машина Пространства» Приста — купленная за 35 рублей — и «Тартарен из Тараскона», купленный за 25 рублей. А некоторые книги вообще было невозможно купить ни за какие деньги.
Мама у меня была художницей, имела связи, поэтому у меня были «Анжелика» и «Час Быка» — зачитанные буквально до дыр. Их у меня брали почитать все — учителя в школе, врачи в поликлинике, друзья и знакомые, их родители. Но даже наличие этого невероятного обменного фонда не позволило мне найти Булгакова. Прочитал я его только на излёте СССР.
Так что же читали читатели вместо современной литературы? Замшелую классику. Общество меняется, поэтому книги быстро устаревают. Но старикашки у руля всегда мечтают закуклиться и остановить время. Советские старцы — не исключение: они издавали и переиздавали книги своей молодости. Так что молодой советский мужик, желающий почитать что-то про любовь и отношения полов, был вынужден…
И жребий брошен был, вздохнули все легко,
Пал жребий на зачинщика, на самого Садко.
В тоске Садко сбирается, берет свой чемодан,
Берет гандонов дюжину, бестселлер Мопассан.
Берет бутыль огромную, тройной одеколон,
И для царя подводного — пердячий патефон.
Он крестится, бросается в пучину вод морских,
Сквернули жопа, яйца — и океан затих.
Именно поэтому я с ностальгией вспоминаю 90-е — ларчик с книжками, который без малого век пополняли умнейшие люди планеты, открылся. И оказалось, что он полон звёзд.
Моя старая статья о схожей проблеме в советской армии: Голод