Дневник шахматиста

Часть 8: «Круги почета», разбитые шахматы и маска в полусне

Зайдя вместе с Никитой в номер, я узнал, что Татьяна Владимировна предложила всем пройти «круги почета» вокруг стадиона. Чувствовал я себя бодро, поэтому причин для отказа не было. Днем мне уже довелось пробежать пару кругов вокруг футбольного поля, и я был совершенно не против повторить это под вечер.

Вечерний ветерок приятно холодил лицо и шею. Со смехом и громкими разговорами шахматисты вышли из отеля и чинно начали прогулку. Идти с их черепашьей скоростью мне быстро стало скучно и неудобно: у меня с самого детства был широкий и быстрый шаг. Нам часто приходилось преодолевать многокилометровые расстояния пешком, так как личного транспорта в семье не было, так что к долгим переходам я привык.

Очень скоро я оторвался от группы и перешел на легкий бег. Дышалось удивительно легко, в местном воздухе не чувствовалось привычных для больших городов химических запахов. Мощные прожекторы, направленные на футбольное поле, равномерно освещали его чистым белым светом. На электронном табло чуть в стороне от дорожки светились время и температура. Красивое, завораживающее зрелище!

Вернувшись в номер, я решил сразу же готовиться ко сну. Прийти свежим и отдохнувшим на завтрашние партии было просто необходимо. Само здание, где должен был проходить турнир, располагалось неподалеку. В 11:00 планировалось торжественное открытие соревнований, а ровно через час часы на досках будут запущены и начнется настоящая битва. Особых тревог или мандража я не испытывал. Я объективно оценивал свои шансы и понимал, что попасть в призеры при таком сильном составе участников мне вряд ли удастся. Но очень хотелось показать достойную игру и провести качественный турнир.

Немного почитав книгу, я поймал себя на том, что смысл текста начинает ускользать. Было около девяти вечера, и я решил тушить свет.

В темноте сознание принялось лениво прокручивать события этого насыщенного дня: приезд, вокзал, заселение... И тут в памяти всплыла дневная потасовка. Дети, распалившись за настольными играми в холле, начали сильно шуметь. Никите, который в это время пытался прилечь отдохнуть, это жутко не понравилось. Завязалась небольшая потасовка, в ходе которой доска перевернулась, и новенькие карманные шахматы, купленные кем-то из ребят прямо перед отъездом на вокзале, с сухим стуком рассыпались по полу.

Вспомнив сердитую реакцию Никиты и этот хаос, я поймал себя на том, что... невольно улыгаюсь в темноту. Что со мной? Неужели я превращаюсь в зверя и чужие мелкие неприятности могут меня веселить?

В ускользающем, засыпающем сознании вдруг отчетливо возник жуткий образ маски из когда-то увиденной игры. Мертвенно-бледная восковая кожа, черные пустые провалы вместо глаз и застывший рот, расплывшийся в неестественной улыбке, обнажившей зубы. Человек с лицом и одновременно без лица. Загадочный, пугающий персонаж...

Но мысль оборвалась. А теперь — спать!