Пишу и плАчу

Вскоре они оказались на небольшом участке земли, где было вырыто восемь подходящих ям, а рядом с ними стояли открытые гробы, в которых лежали тела тех, кого Кира узнала без труда. Лица выглядели, конечно, странно и не очень привычно, “маска смерти” - это то, что может изменить лицо человека очень сильно. Сейчас они были как будто максимально расслаблены. Часто мертвых сравнивают со спящими, но в данный момент такое сравнение не подходило. Кире подумалось, что их тела сейчас больше похожи на сброшенную одежду после тяжелого дня.

Только они вошли в круг людей, в центре появился высокий мужчина, одетый по северным традициям родных земель Киры. На нем был крылатый шлем, тяжелая кольчуга и поверх всего алый плащ. В руке он держал копье, которое Кира без труда узнала: такое она видела на картинках в книгах, которые показывала бабушка, а один глаз его был закрыт повязкой. На плечах его сидели два ворона, а вокруг мужчины стояли восемь крылатых женщин с мечами.

- Вижу, все наконец-то собрались, - Один посмотрел прямо в глаза Кире и по-доброму улыбнулся, как будто увидел в толпе старую знакомую. Рыжая тихонько взялась рукой за мешочек с рунами на поясе, чуть перебирая камешки пальцами прямо сквозь ткань.

Один кивнул ей благосклонно и обратился к присутствующим.

- Я рад видеть здесь столько собравшихся, это значит, что те, кого мы сегодня собрались сопроводить в Вальхаллу, были для многих важны и значимы, - он сделал паузу и достал из кармана фляжку. - Сегодня мы в последний раз выпьем с ними и за них здесь, а затем мои дочери - Валькирии - проводят их в зал воинов, где они будут пребывать до дня Рагнарёка. До того дня, когда Хель соберет свой корабль…

Хель метнула гневный взгляд в Одина.

- Извини, я забылся. Так вот, где они будут пребывать до тех пор, пока не придет их час.

Один махнул рукой в сторону, и перед всеми в один миг появились те, кто погиб в тот день. Они были одеты, как северные воины, как и Один - в кольчуги, в руках их были щиты и мечи. Выглядели они вполне себе живо, в отличие от их “одежек”, которые покоились в гробах.

- Я вынужден спросить: никто из жен не желает проводить воинов до Вальхаллы лично?

И Бог уперся суровым серьезным взглядом в тех женщин, которые являлись супругами павших. Павшие нашли глазами в толпе своих женщин и отрицательно покачали головами, пытаясь дать понять, что не нужно этого делать. Жены, естественно, послушались мужей.

- Ну что ж, в таком случае, в Вальхаллу их будут сопровождать новые супруги, - Бог хитро улыбнулся. Жены заметно напряглись, но ответ был уже дан, спорить с богом… не имело смысла. - Смею вас заверить, что они попадут в то посмертие, которое они заслужили. А теперь…

Один провел рукой, и перед людьми появились столы, полные хороших мясных блюд и крепкого алкоголя и пива.

- У вас есть возможность, прежде, чем мои дочери проводят воинов в их покои, выпить с ними и за них и сказать то, что не успели сказать при жизни. Тень, Гранит, Гром, Беркут, Кедр, Клык, Вяз, Мороз… Под этими именами их знали их соратники, с ними они и уйдут в свои чертоги. У вас есть пара часов, чтоб побыть с ними еще немного.

Одноглазый склонил голову и ушел в тень, а “Защитники” подошли к столу, приглашая туда всех. Рудольф подтолкнул Киру чуть вперед. Краем глаза она заметила, как Макс направился к своим товарищам, почти не обращая внимания на висящую на руке Клариссу.

- Я с ними была не так много, как хотелось бы. Хотя… наверное, мне тоже найдется, что им сказать, - все же согласилась Кира и направилась к воинам. Да и оставлять там Клариссу совсем одну было бы не лучшим решением.

В какой-то момент Кира увидела, как возле Макса столпились павшие, а он упал на колени перед ними. Она видела, как по щекам Макса катились крупные слезы. Кларисса отошла чуть подальше и озиралась по сторонам в поисках поддержки. Призраки воинов обступили Макса, и кто-то подавал руку, а кто-то пытался его поднять, но безуспешно. Кира понимала, что кроме самого Макса здесь его виноватым никто не считал. Она подошла сперва к Клариссе.

- Не волнуйся. Взгляни на них всех. И послушай, о чем они говорят. А я… мне тоже нужно кое-что им всем сказать, - вздохнула Рыжая и буквально ввинтилась в круг воинов, прорываясь к Максу. - Вы тут мне Макса обижаете что ли? - она кивнула на обозначенного мужчину.

- Он сам себя изволит обижать, малышка. Смотри, чего удумал, что виноват во всем. Иди хоть ты скажи ему…

- Майор, ну-ка смирно. Сам же видишь все. Это не тебе нужно извиняться. Ты сделал все, что от тебя зависело, чтобы организовать красивое большое соревнование. Все люди ошибаются. Скажу тебе больше: даже боги периодически творят такое, что хоть в полынью вмерзай.

- Но восемь ребят…, - Макс поднялся на ноги и посмотрел на Киру. - Восемь ребят, которым еще жить и жить.

- Макс, - хлопнул по плечу его Кедр, и Макс слегка пригнулся. - Макс, мы еще повоюем, ты не переживай. Ты молодец. Ты сделал все красиво, мы видели, как ты пошел туда один. Ты крут, как… как я.

Макс не заметил, как в одной его руке оказалась кружка пива и Кларисса в другой.

Ребята подняли бокалы. Макс, оглядев всех, присоединился. И Кларисса тоже несмело потянулась ко всем.

- Будем, - прогремел Гром.

Они ударили стаканами и выпили.

По завершении отведенных двух часов прозвучал трубный глас. Один снова появился среди гуляющих.

- Время пришло, - промолвил Бог. Возле него снова появились Валькирии. - Воины, не хотите ничего сказать напоследок? - Один обратился к уходящим. Те переглянулись между собой, вскинули мечи и щиты, звонко стукнули ими.

- В жизни и в посмертии - Защитники Залесья! - гаркнули они хором, и подняли мечи к небу.

Затем в сторону каждой Валькирии с неба спустился столб света. Они дождались, пока их спутники присоединятся, и по этому столбу, как по порталу, поднялись наверх, постепенно растворяясь. 

- Все закончилось? - спросила Клэр у Киры. 

- О нет, моя хорошая. Все только начинается, - тихо ответила она Клариссе, после чего подошла к столу, взяла полный кубок, даже не разбирая, что там, только проверила, чтобы алкоголь. Повернулась к Одину, подняла напиток и громко, чтобы слышали все, продолжила. - А теперь мы будем пить так, чтобы воинам в Вальхалле не было за нас стыдно! Скёль!