"Виконт де Бражелон". Луиза де Лавальер - измена или нет?

Рискну предположить, что все так или иначе знают одну из центральных линий сюжета романа Дюма - Рауль, виконт де Бражелон, сын Атоса - и юная Луиза де Лавальер, его... Кто?

От правильного ответа на этот, казалось бы, банальный вопрос, зависит понимание произошедшего между ними.

Итак, Рауль и Луиза. Романтическая галантная любовь, письма, встречи и разговоры юности. При этом - она не является его официальной невестой, не было ни сговора семей, ни помолвки. Формально Луиза ничего Раулю не должна и ничего не обязана.

И... Гром, молния, разверзся ад. Король Людовик. Луиза полюбила его. Он ее (ну, любовь короля, сами понимаете).

Что дальше? А дальше из Рауля поперло инфантильное эгоистичное нутро. Странно видеть подобную реакцию у, на всякий случай, взрослого парня, уже повоевавшего. Поступок (а кстати, прям "поступок"?) Луизы он считает изменой. Их разговор - откровенно мерзкая сцена эмоционального шантажа. Представляю цитаты.

— Итак, — сказал Рауль, — вы действительно сообщили мне обо всем, что я хотел знать. А теперь, мадемуазель, теперь я, в свою очередь, прошу вас о прощении; ведь я чуть было не стал помехою вашей жизни, ведь я виноват пред вами и, ошибаясь, помогал ошибаться и вам.

— Вина целиком на мне, — продолжал Рауль, — я лучше вашего знал о трудностях жизни, и мне следовало открыть вам глаза; мне следовало внести полную ясность в отношения между нами, мне следовало заставить заговорить ваше сердце, а я едва добился, чтобы заговорили ваши уста. Повторяю вам, мадемуазель, прошу вас простить меня.

Я люблю вас, как любит любовник, как муж, я любил вас нежнее всех тех, кто вас любит или будет любить. (спохватился...)

О Луиза, я любил вас так, что отдал бы за вас всю свою кровь, каплю за каплей, всю свою плоть, клочок за клочком, вечность, ожидающую меня за гробом, мгновение за мгновением.

— Я любил вас так, что мое сердце мертво, что моя вера колеблется, что глаза мои угасают. Я любил вас так, что теперь все для меня пустыня — и на земле и на небе.

Вы любите, вы счастливы. Я вижу заполняющую вас радость сквозь слезы на ваших глазах. За слезами, которые проливает ваша порядочность, я ощущаю вздохи, порождаемые вашей любовью. О Луиза, Луиза, вы сделали меня несчастнейшим из людей. Уйдите, заклинаю вас!

сказать вам об этом в такую минуту, сказать так, как говорю я, это то же, что прочитать себе в вашем присутствии приговор, осуждающий меня на смерть. Прощайте!

Еще немного, и она закричала бы, но он закрыл ей рукою рот. Она поцеловала руку Рауля и потеряла сознание.

— Оливен, — сказал Рауль, — поднимите эту молодую даму и снесите в портшез, который ожидает ее внизу.

Оливен поднял Лавальер. Рауль сделал движение, чтобы броситься к ней, чтобы поцеловать ее в первый и последний раз в жизни, но, сдержав свой порыв, он произнес:

— Нет, это не мое достояние. Я не король Франции, чтобы красть!

И он затворился у себя в комнате, предоставив лакею унести все еще не пришедшую в себя Лавальер.

Все эти высказывания может заменить одно короткое - я вас люблю, я вас хочу, вы предпочли короля. Вы сделали меня несчастным, вы в ответе за последствия для меня, и они непременно будут ужасны. 

Повторю - мерзко. С другой стороны, во Франции 17 века такое поведение мужчины вполне могло считаться нормой. А уж поход Рауля по тайному коридору в будуар Луизы... Эти разглядывания обстановки, безделушек, это нюхание воздуха... Не хватало только небрежно свисающих с канделябра королевских панталон. Начинаешь смотреть на всех этих условных "мушкетеров" совсем иным взглядом. Впрочем, Дюма не одинок.

Ханс-наше-все-Христиан Андерсен, "Дюймовочка", точнее, советский мультик из детства. Помните принца цветочных эльфов и его заявление героине? Она только приземлилась после долгого перелета, ей бы хоть умыться и поесть... А ей сходу - идите за меня замуж, А ТО УМРУ! Как тут отказать, верно?

Это же Рауль высшей пробы. Манипулятор и шантажист. 

Отдам должное Луизе - девушка упала в обморок, но не уступила. Она любит короля. Точка. Виновата перед Раулем? Хорошо, она готова страдать за свой выбор. Наш "герой", а также и д'Артаньян, усердно внушают ей чувство вины. Ты разрушила жизнь прекрасного юноши, о неверная! Луиза проникается и страдает. Всем плевать. Все смакуют. Оливен, отнесите ее в портшез.

Дальше все по закону жанра, "бедный юноша" уходит на войну и там погибает. Кто виноват? Не Рауль, устроивший из своего решения театр, не вражеский солдат, убивший его. Луиза. О чем ей прямо заявляет д'Артаньян на могиле юноши. "Здесь не место его убийце". В который раз - мерзость.

Разумеется, следует кара в виде охлаждения короля. Триумф новой фаворитки, мадам де Монтеспан. Унижение, крах. Дюма оставляет ее одиноко сидящей в карете, ей остается только смотреть на проносящуюся мимо яркую жизнь. Жизнь, в которой ей больше нет места. Читатель здесь удовлетворенно кивает - поделом изменщице. Рауль отмщен. Занавес. Больше о Луизе ни слова до самого конца романа.

Не претендуя на истинность в последней инстанции, изложу свой личный вывод.

Никакой измены не было хотя бы в силу того, что не существовало никакой официальной связи между Раулем и Луизой. Она не была его невестой, не давала никаких официальных обещаний. Повторю - официальных. То, что Дюма в тексте называет их fiances, то эмоции и красивость. Чтобы читатель лучше проникся. Произнесенное автором или героем слово не создает юридической реальности. 

Что остается? Измена "по понятиям". Я тебя так люблю, а ты... Вот именно. Рауль ее любит. Как? А никак. Он любит идеальный образ, который придумал. Он не смеет коснуться этого образа. О нем можно только мечтать в тиши. И с этим парень дал изрядного маху, забыв, что он мужчина, а Луиза женщина. Я не к тому, что ее надо было уложить. Нет. Но Луиза из юной девушки стала молодой женщиной, она ушла вперед. Рауль остался позади, все тем же восторженным трубадурствующим мальчиком. И когда оказалось, что Луиза отдала королю невостребованное им чувство - мальчик обиделся. Луиза посмела измениться, а ведь им было так хорошо... Не им. Ему.

Мой вывод краток - инфантил. Эгоист. Жестокий манипулятор.

Король Людовик, впрочем, не лучше. Разве что не инфантил. Луиза оказалась между двумя эгоистами, каждый из которых тянул девушку к себе, вообще не думая о ней самой. На свое горе, короля она полюбила искренне. Королю показалось, что и он. Жестокая насмешка судьбы.

В завершение скажу так - лучше бы Дюма написал роман о реальной Луизе де Лавальер. Ее жизнь была намного интереснее и драматичнее, чем придуманная для нее классиком. В нем нашлось бы достойное место и для реального Жака, виконта де Бражелона, реального романтического друга юности Луизы. Потом он проявил себя не лучше Рауля. Не будем об этом сейчас.

Лавальер была не только "фавориткой", не только "брошенной фавориткой".

Луиза-Франсуаза де Ла Бом Ле Блан, герцогиня де Ла Вальер и де Вожур. Сестра, подруга, мать, тетя. До конца дней поддерживала свою семью. Видная кармелитка, подвижница и аскетка, носившая орденское имя Louise de la Misericorde, Луиза Милосердия. Основательница госпиталя, который существует до сих пор и носит ее имя. Автор книги, выдержавшей десять изданий в Европе 17-18 веков. Та, которую до сих пор помнят, о которой спорят, о которой пишут исследования и книги.

Одна из знаковых фигур того времени. Иногда думаю, что если бы не прошлое в качестве любовницы Людовика, мы бы знали ее как Святую Луизу. Но я неправ. Если бы не "период фаворитки", который она считала своим падением... Если бы не Версаль, который она с отвращением оставила после долгой, мучительной борьбы за это право... Она не стала бы той, кем стала.  

Но это уже совсем другая история...