За тридцать три мира. 2. 41-42

41

Разведчик, чуть пройдя, остановился,

Принюхиваясь, шевеля ушами –

Ни дать ни взять охотник за мышами.

А над тропою дым зеленый вился.

Лисенок дымом, видно, отравился.

Попятился назад, и шерсть вся дыбом.

Он отступал к каким-то темным глыбам.

А ну-ка стоп! А глыбы-то откуда?

Какое подозрительное чудо!

Разведчик сходу угодил в засаду.

Из клуба дыма вышло на глиссаду

Змеиное стремительное тело.

Змеюка над лисенком пролетела,

Ударила хвостом, и связь прервалась.

В ушах лишь эхо взвизга отдавалось. 

42

Лис помрачнел и в думы погрузился.

– Моя душа томится и рыдает.

Бег меж мирами быстрый отпадает.

Тропы характер резко исказился.

Боюсь, я пессимизмом заразился.

Ведь заслужил немало слов нелестных

Непониманием условий местных.

Я, верно, жертва пацифистских генов,

В мечтах о мире утонул чудесных.

Придется нам искать аборигенов.

Нет у меня, однако, предложенья,

Как их найти и не вступить в сраженье.

– Я ж с теми, что у моря говорила,

Угрозами пустыми не сорила,

И мирно было все, – сказала Цвета. –

Меня забыли похвалить за это.