Новинки жанра «попаданцы в вперёд»

1. Наследник Временного бога — Увелох Рем

Есть особый сорт удовольствия в том, чтобы наблюдать, как человек, скупивший полмира, просыпается в мире, которого больше нет. Прежде чем герой окажется у разбитого корыта цивилизации, нам дают распробовать, из какого теста он слеплен.

Завязка держится на красивом фантдопущении. Умирающий олигарх Георгий Радугин не верит в криогенику и вкладывается в технологию квантовой остановки времени, чтобы переждать болезнь в саркофаге, пока где-то ищут лекарство. Мир вокруг него, ближнее будущее с вживлёнными в голову нейрофонами и машинным сознанием, которое юридически приравняли к людям, выписан плотно и с явным удовольствием. Отдельно мне зашла идея, что кто-то может владеть авторским правом на само сознание, отсюда и «бог» в названии, и это не пустой пафос, а рабочая пружина сюжета.

Дальше герой закономерно просыпается не там и не тогда, где рассчитывал. Пробуждение в мёртвом бункере, где почти все соседи по саркофагам не пережили сон, а стены осыпаются серой трухой, сделано сильно, и повтор первой сцены пробуждения во второй, уже посреди вечности, работает как тихий злой звоночек. Компанию Радугину составляют дочь владельца бункера и эковоительница, взорвавшая когда-то его же дамбу, и этот подбор попутчиков обещает трения поинтереснее, чем схватки с орками, которых оглавление сулит чуть позже.

Радугин как герой хорош именно тем, что он не милашка. Он холоден, привык покупать людей и решать вопросы через своего молчаливого костолома, и автор не спешит его обелять. Живым его делает не доброта, а цепкость и способность считать ходы, и за этим любопытно следить, хотя пока трудно сказать, вырастет ли из циничного дельца полноценный характер или он так и останется ходячим набором деловых установок.

Язык уверенный, кинематографичный, сцена побега под гранатами читается влёт. Мешает другое. Текст выходит быстро, около авторского листа в сутки, и вычитка за этим не поспевает. Тут «саркофг» без буквы, там «должена был», «не правильной» в два слова, «полей Хигса» вместо Хиггса, и такие мелочи спотыкают на ровном месте. Ещё автор любит объяснить мир через долгие разговоры в машине, и местами хочется, чтобы герои помолчали и дали картинке говорить самой.

По ощущению это крепкая приключенческая фантастика с хорошей идеей и живой подачей, которой не хватает пары проходов корректора. Читателю, который любит выживание с нуля и попаданца не в лаптях, а в теле хищника из мира высоких технологий, роман зайдёт, тем более что автор держит частый темп и уже собрал награду за стопроцентно человеческий текст. Тем, кто спотыкается об опечатки и не выносит героев без единой светлой черты, лучше подождать, пока книга дорастёт до финала и её приведут в порядок. Я же, честно говоря, заглянул бы дальше, интересно, кем станет Радугин, когда покупать будет уже некого.

2. Квантовый разлом 2 — Эйрик Азеркей

Редко когда попаданческий роман начинается с того, что герою дома хорошо. Илья Краснов живёт в СССР образца 2023 года, где коммунизм давно построен, цветы в киоске выдают по потребности, а по Москве вместо пробок вьётся прозрачная пневмотруба. И вот из этого сияющего мира его вышибает сквозь квантовый разлом в параллельный 2023, где правит жёсткий капитализм с князьями и квантовыми технологиями, и главная задача теперь не подвиг, а дорога домой.

С одной стороны, утопия выписана вкусно и подробно, я ехал в этой Трубе вместе с Ильёй, вдыхал жасминовый воздух капсулы и разглядывал розы с названиями «Ударник» и «Мир». Мир будущего живой, продуманный, и контраст, который автор готовит, работает именно за счёт того, что дом героя не хочется покидать. С другой стороны, событий в этой главе кот наплакал, парень просто идёт на встречу с девушкой, а между делом успевает пересказать читателю всю геополитику Союза и историю мировой революции. Экскурсия получилась заманчивая, но затянутая.

Илья как рассказчик обаятельный, немного балабол, немного мечтатель, и голос у него живой. Правда, автор зачем-то вставил довольно откровенный проход, где герой мысленно раздевает попутчицу в вагоне, и на фоне уютной утопии этот момент цепляет глаз не в лучшем смысле. Кому-то такая приземлённость героя, наоборот, добавит достоверности, тут уж на вкус.

Язык мягкий, образный, местами даже слишком, автор любит длинные описательные периоды, где одно сравнение цепляется за другое. Читается это плавно, но иногда хочется, чтобы предложение уже добралось до точки. Попадаются и шероховатости, вроде «Стоить отметить» вместо «стоит», «искреннею улыбку» и «родился мне довелось», их немного, но глаз спотыкается. Отдельно подкупает честность автора, который прямо в закреплённом комментарии предупреждает, что он не Шелдон Купер и физику придумывал вольно, так что придираться к строгости квантового разлома бессмысленно.

По сути перед нами добротная фантастика о попаданце наоборот, которого закинуло не в лапти прошлого, а в чужое враждебное настоящее, и держит она не экшеном, а обаянием мира и вопросом, как вернуться туда, где тебя любят. Роман понравится тем, кто ценит тёплую утопию, неспешный вход и мечтательного героя рядом. Я же поймал себя на том, что мне жаль этот придуманный Союз, а значит, автор своё дело сделал.

3. Крушение сурка. Том 3 — noslnosl

Идея дня сурка стара как мир, но автор нашёл ей злую и обаятельную форму. В «Крушении сурка» солдат по имени Александр раз за разом гибнет в падающем военном самолёте НАТО и раз за разом приходит в себя за несколько минут до катастрофы, в собственном молодом теле. За десятки, если не сотни повторов он выучил этот день наизусть, и теперь его волнует уже не выживание, а вопрос потруднее, как в этой петле жить, а лучше жить хорошо.

Александр снова в грузовом отсеке среди спящих бойцов, но на сей раз спасает не себя одного, а вытаскивает вместе с собой четверых парашютистов, потому что понял, что старая схема больше не годится. И вот тут проступает главное достоинство книги, её герой. Александр не благородный спаситель, а холодный манипулятор с памятью старика и телом юнца. Он врёт спасённым в лицо, сочиняет им заговор больших дядь и нефтяные опционы, выставляет одного дурачком, чтобы остальные не спорили, и всё это подаётся так вкусно и цинично, что оторваться трудно.

Отдельно хочу отметить голос рассказчика. Он сухой, ироничный, с той усталой жёсткостью, которая идёт человеку, много раз умиравшему и переставшему из-за этого суетиться. Сравнения бьют точно, диалоги живые, а мораль подаётся не проповедью, а поступком, когда герой выбирает, кого он физически успеет спасти, и живёт с этим выбором. Достоверности добавляет и матчасть, парашюты, разгрузки, поведение под огнём описаны так, что веришь.

Слабые места тоже есть. Петля времени как приём беспощадна к темпу. Кое-где герой получается слишком уж всесильным, ведь он знает наперёд буквально каждый шаг противника, и напряжение от этого местами проседает. И приземлённый цинизм, который мне зашёл, кого-то, наоборот, оттолкнёт, тёплых героев тут искать не стоит.

Если коротко, это крепкий боевик с мозгами, где интереснее не стрельба, а то, что делает с человеком бессмертие через бесконечную смерть. Роман зайдёт тем, кто любит расчётливых, неидеальных героев и не боится тёмного юмора, а начинать всё же стоит с первого тома, иначе половина удовольствия от накопленного героем опыта пройдёт мимо. Мне же понравилось, что за экшеном тут прячется вопрос, который редко задают в жанре, ради чего вообще стоит просыпаться, если завтра снова тот же самолёт.

4. Регрессор. Я приду за вами. Книга 4 — Александр Кронос

Герой возвращается в 29 апреля 2028 года, за двое суток до того, как на Землю рухнут двенадцать гигантских Столбов из космоса и мир изменится навсегда. Он уже проходил этот ад однажды, проиграл вместе со всеми, и теперь намерен сделать всё сам, забрав чужие силы и переиграв не только пришельцев, но и людей, которым когда-то доверился. Четвёртый том продолжает эту партию, и ставки в нём выше прежних.

Сильнее всего меня зацепил тон героя. Это не восторженный юнец, а холодный, рациональный человек, который считает ходы и не питает иллюзий насчёт окружающих. В открывающей сцене умирающая пленница выкрикивает ему пророчество о собственной гибели, и он не бросается в панику, а спокойно взвешивает, врёт она или нет, и что с этого можно поиметь. Такой герой держит книгу, потому что за его расчётом чувствуется характер, а не просто чит на послезнание.

Отдельно порадовало, что автор не боится показывать изнанку спасения мира через бюрократию. Одна из линий отдана генералу, который вместо героики тонет в списках кандидатов и заседаниях правительства, где каждый министр норовит подсунуть гениальный проект вроде поворота рек силами Защитников. Это неожиданно достоверно и местами смешно, читатели в комментариях даже шутят, что автора допекли реальные чиновники. Мир вторжения продуман, у него своя экономика силы, свои ранги и структуры, и видно, что за этим стоит система, а не набор эффектных сцен.

Теперь о том, что мешает. Это четвёртый том, повествование скачет между множеством героев, между кругами до и после отката. Один из читателей прямо написал, что из-за разрыва во времени и обилия персонажей теряется, кто на каком уровне развития находится, и я его понимаю.

Роман зайдёт любителям рациональных героев, системного постапокалипсиса и долгих циклов, куда можно нырнуть с головой. Тем, кто хочет лёгкого входа и не готов начинать с первой книги, лучше пройти мимо или запастись терпением. Мне же интересно, во что превратится герой, который решил больше не полагаться ни на кого, ведь такие обычно спасают мир и остаются в нём совсем одни.

5. 03:25 после полуночи — Анастасия Керманн

Вместо погони или взрыва тут тихое размышление о том, что наш адрес во Вселенной тянется от галактики до собственной души, и что где-то рядом, в параллельных мирах, живут наши зеркальные копии с другой судьбой. Из этой мысли и растёт вся история. Скай Светлова считает себя самой обычной девушкой, пока научный эксперимент её брата не взрывает её серую рутину яркими красками и не открывает дорогу в совершенно новый мир.

Больше всего меня зацепил голос. Мир Скай подан через синестезию, солнечные дни у неё на вкус лимонные, слово «ночь» отдаёт печеньем, а чужое имя может горчить, как переслащенный чай. Это редкий и рискованный приём, который либо очарует читателя, либо покажется ему чересчур, но работает он живо, и город, героиня, музыка проступают не описанием, а ощущением. Пролог, правда, задан совсем в другом ключе, почти философским эссе о душе и мироздании, и этот перепад между отвлечённым вступлением и чувственной живой прозой глав чувствуется, кому-то захочется, чтобы автор быстрее перешёл от рассуждений к людям.

Люди тут, судя по началу, обещают быть славными. Брат-физик, врывающийся среди ночи с воплем, что он изобрёл машину времени, выглядит обаятельным чудиком, а романтическая линия с парнем на мотоцикле, для которого город говорит на языке скорости, задаёт истории тёплый рок-н-ролльный ритм. Жанрово это романтическая фантастика о параллельных мирах и путешествиях сквозь сны, где попадание героини не столько во время, сколько в иную версию собственной жизни, и главный вопрос звучит негромко, как теперь вернуться домой и нужно ли вообще.

Честно оговорюсь о двух вещах. Во-первых, книга только начата, глав пока немного, и судить о композиции, интриге и том, удержит ли автор темп, ещё рано, я пишу о завязке и первом впечатлении. Во-вторых, у романа стоит метка восемнадцать плюс, так что он не для всех. Смущает и стиль пролога, где автор щедро сыплет отвлечёнными вопросами вроде «что если», и хочется, чтобы этой философии было поменьше, а живых сцен побольше, потому что именно в них у автора получается лучше всего.

Читателю, который ценит синестетическую прозу, музыку, романтику и параллельные вселенные, стоит попробовать, тем более что автор явно пишет с душой. Тому, кто ждёт крепкого приключенческого попаданца с ясными правилами мира, тут может оказаться слишком воздушно и слишком лирично. Мне же любопытно, пересекутся ли обещанные параллельные прямые, ведь именно на этой невозможной встрече, кажется, и держится вся задумка.