Дело в шляпе

Осенью 1787 года, а конкретнее 12 октября, новый османский флот предпринял попытку захватить русскую крепость Кинбурн, которая находилась недалеко от турецкой крепости Очаков и базы русского флота в Херсоне. Тут надо сразу сказать, что захват Кинбурна был бы для России настоящей катастрофой. Не смертельной, врать не буду, но весьма и весьма чувствительной. Он позволял бы туркам не только восстановить контроль над Крымом, но и подорвать наши силы на Чёрном море. Да и будем честными: сама крепость вовсе не была неприступной твердыней на длиннейшей береговой линии. Турки хоть и бросили сюда немалые силы, думали, что возьмут её без особых проблем. Кто ж знал, что Александр Васильевич Суворов проколет ржавым гвоздём ступню и задержится в Кинбурне на пару недель дольше, чем следовало. Так и вышло, что во время турецкого десанта он (уже в звании генерала-аншефа) встал во главе обороны крепости.

Чем располагал Суворов помимо сопровождавших его двух десятков гренадеров, на которых местные смотрели с открытым ртом? Таких высоких и физически здоровых солдат они никогда не видели. В крепости был гарнизон — полторы тысячи человек, две с половиной тысячи солдат были в резерве, но они находились в тридцати двух километрах от Кинбурна. Прямо скажем, не густо.

Без десяти девять утра турки под командованием Хасан-паши начали высадку десанта. Суворов опрокинуть их обратно в море просто не мог. Не было у него таких сил. Поэтому турки полностью высадились на берег и даже подошли к Кинбурну. Надо сказать, отсутствие попыток русских противостоять им Хасан-пашу очень обрадовало. Он считал, что дело сделано. Дело в шляпе. А пока суть да дело, враг подошёл к стенам вплотную. Метров двести до турок было. Каждую кисточку на фесках можно было различить, каждое украшение на тюрбане.

Суворов как раз и ждал, чтобы враг расслабился и собрался в одном месте. Гонять его по берегу в любом случае не получилось бы из-за разницы в силах. Была отдана команда на проведение штыковой атаки. Причём турки до последнего этого не поняли, ряды не сплотили, оружие не подняли. Сигнал нашими был сыгран на обыкновенной флейте.

В атаку (благо бежать было недалеко, рукой подать) ринулись Орловский, Шлиссельбургский и Козловский полки. Русским войскам удалось выбить турок из десяти ложементов — это такие окопы в виде стрелковых рвов для стрельбы лёжа или с колена. Турки выкопали их всего пятнадцать штук. Правда, ни один не был доделан до конца как следует. Бой был жестоким до такой степени, что солдаты были забрызганы кровью противников, штыки вонзались в тела, тесаки кромсали плоть, гранаты, брошенные гренадерами, рвали на части османов. Не привыкшие к подобному бою враг обливался кровью, но турок было больше. Генерал-майор Рек был ранен в ногу, несколько наших офицеров были убиты или тяжело ранены. Понимая всю сложность сложившейся обстановки, самолично наблюдая «чашу весов», готовую качнуться не в нашу пользу, Суворов, вооружившись шпагой, сам встал во главе имеющихся у него сил.

Но всё сразу пошло не по плану. Сначала метким выстрелом была убита лошадь Суворова, а затем, он, находясь в первых рядах атакующих, оказался отрезан неприятелем от основных сил. Конечно, на Александра Васильевича тут же бросились турецкие солдаты, но на их пути откуда ни возьмись встал гренадер Шлиссельбургского полка Степан Новиков. Добрый молодец - косая сажень в плечах, с Суворовым воевал уже почти шесть лет. Двоих турок, покрытый кровью врагов, Степан проткнул штыком, третьего застрелил, а четвёртому просто скрутил голыми руками шею. Увидев такого яростного защитника, турки дрогнули и побежали. Зато критическое положение обожаемого командира и подвиг Новикова заставили наших воспрянуть духом и броситься в новую атаку.

О противнике наш полководец потом доложил Потёмкину так: «Турки под Кинбурном были большие молодцы. Труса не праздновали, холодным оружием пользовались умело». Это и действительно было так. Те же янычары постоянно шли в атаку, лезли на русские штыки, размахивая саблями и ятаганами без страха.

Раненый картечью Суворов собрал оставшиеся силы и снова пошёл вперёд. Турки, услышав русские барабаны и флейты, глазам своим не поверили. Как эти русские могут сражаться, когда они сами уже готовы были от усталости рухнуть на землю? Двухтысячный отряд русских смял турецкие укрепления, размазал их защитников и начал избиение противника. Из пяти с половиной тысяч турок спаслось менее шести сотен человек, да и то потому, что успели погрузиться на корабли и уплыть. Остальные были добиты русскими. Как известно, Суворов пленных брал редко и то, если в этом была надобность.

Победа под Кинбурном была с восторгом встречена Потёмкиным и императрицей. Это и понятно: они просто представили бездну проблем, случись всё иначе. Суворов за эту баталию получил высший российский орден святого Андрея Первозванного.

А что Степан Новиков, спросите вы? И он не был забыт. Героический гренадер был удостоен уникальной награды. Наверное, вы знаете, что в русской армии была традиция вручать наградные медали всем без исключения участникам сражения. В этот раз традиция была нарушена, и по распоряжению Екатерины Великой было отчеканено всего двадцать серебряных медалей, которыми и приказано было наградить самых лучших. Среди первых награждённых был и гренадер русской армии Степан Новиков.

Вернувшиеся с Кинбурна турки рассказывали всем, что русские рвали их точно звери, а Новиков, по их словам, защищая русского генерала, зарубил по меньшей мере дюжину человек. Самое интересное, что они были почти правы. Согласитесь - один враг погоды не делает.

Канал на дзене тут

Канал в МАХ https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Страничка ВК здесь