Воскресный абзац

На флэшмоб Екатерины Овсянниковой. Сегодняшнее.

А потом в клепсидре с неожиданно громким всплеском упала последняя капля. Следующая так и повисла на краю сосуда, уже не в силах сорваться вниз. А от виноградной грозди осталась одна-единственная сморщенная ягода, сиротливо торчавшая на оголившейся корявой веточке.

Вздохнув, Олаф оторвал эту ягоду, сунул ее в рот. Ветку положил на стол. Затем, спохватившись, собрал в холщовый мешочек все семечки и убрал в кошель. В Университете африканскими семенами могли заинтересоваться – если не сама мэтресса Анна Ивановна, то ее ученики.

«Надо идти в порт, – мысленно напомнил он себе. – Искать Танни».

Собравшись с силами, Олаф наконец поднялся. Тут же скрежетнул зубами от резкой боли в ушибленном колене. Но отодвинул скамейку и сделал шаг от стола.

За окном что-то мелькнуло, на миг накрыло Олафа тенью. Вздрогнув, он вскинул голову, повернулся. Увидел Иосифа: тот покинул балкон и как раз входил в комнату.

– Вот, собрался я... – пробормотал Олаф, отводя глаза. Встречаться с Иосифом взглядом ему не хотелось. Как он ни уверял себя в правильности решения не переубеждать несчастного влюбленного, все равно чувствовал себя предателем.