Зарисовка. «Экурок»

А потом мы вспомнили про экологию.

Первым это произнёс старшина: «Эй, дебил, не бросай окурок в траву!» — и отвесил ефрейтору подзатыльник. С этого всё и началось. В части стали сажать деревья, удобрять газоны, разбивать клумбы. На братских могилах проросли тюльпаны и розы. На памятниках появились скворечники.

Мы помнили о войне, но не забывали о природе. Наши самолёты перешли на экологичное электричество и летали почти бесшумно, чтобы не пугать птиц. Автоматы перестали плеваться пороховым дымом — зачем, если плазма наносит куда меньше вреда окружающей среде?

Атомное оружие? Слишком грязно. Мы использовали биологическое: оно растворяло солдат противника прямо в окопах и перерабатывало их в органическое удобрение. А потом по полю проходили танки, и их роботизированные манипуляторы высаживали позади себя саженцы елей. Война шла, но после неё оставался лес.

Наши континенты покрылись зеленью — буйной, неостановимой, всепожирающей. Реки наполнились водой и рыбой. И сквозь эти угодья проносились невидимые фигуры солдат: без звука, без запаха, без следа. Ни одна птица не могла бы их заметить. Они нажимали на спуск — и неуловимый сигнал попадал точно в голову противника, превращая мозг в кашу. Звери ничего не замечали. Только иногда на земле появлялись неподвижные тела, а костюмы разлагались, оставляя мясо падальщикам.

Мы научились воевать невидимо для природы. Вирусы, убивающие только взрослых людей. Звук, смертельный лишь для человека и некоторых видов обезьян.

Целые города падали в мёртвом трансе, когда над ними проносился истребитель с нанобомбами. А потом живой бетон зданий разлагался, семена, зашитые в его состав, прорастали — и вставал новый лес. Там, где вчера был мегаполис, сегодня шумела листва.

Мы не трогали природу, и она больше не трогала нас. Мы стали для неё невидимыми, неосязаемыми, почти святыми. Отступило глобальное потепление. Нормализовался уровень углекислого газа. Наши дети ели чистую еду и пили чистую воду. Только взрослые по-прежнему переваривали друг друга — в бесконечной, но экологичной войне.

Мы исчезли с лица мира, но продолжали существовать. Жили в городах, которые никогда не вредили природе. Наша история — памятники, древние здания, целые эпохи — растворилась в пыль, ибо ничто больше не должно было касаться планеты.

А потом появились Они. Творения той самой природы, которую мы оставили в покое.

Странные, непонятные, чем-то похожие на нас прежних. Они выползали из джунглей хаотичными стаями, голые и любопытные.

Мы покоряли друг друга в сражениях, когда первый из Них добыл огонь. Мы восставали друг против друга, когда Они изобрели колесо и начали возделывать землю. Мы заключали союзы и предавали их, мы хоронили своих боевых товарищей — и всё это Они не видели. Ведь Они — творения природы. Мы для них — как ветер, как инфразвук, как тень на периферии глаза.

Они начали плодиться. Выросли их города, сквозь которые проносились наши воины в погоне за врагами. Их заводы заволокли небо, уже позабывшее угарный газ.

Они начали грязные войны. Они вновь открыли энергию атома.

И вот однажды один из них бросил что-то в траву, а другой дал ему подзатыльник.