Эмоциональное выгорание и положительные эмоции

У каждого из нас в жизни бывают спады — так сказать, эмоциональное выгорание. Причины могут быть совершенно разными, и у каждого человека для борьбы с этим есть своё лекарство. Чуть ниже я расскажу о своём.

Сейчас о главном: меня переполняют положительные эмоции! Мой рассказ приняли на конкурс душевных рассказов «МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ». Вот ссылка на него: https://author.today/post/917634  Приглашаю. Ведь речь идет о наших матерях. Это очень важно (и не только для меня). Прием работ до 20 сентября. Внимательно читайте его условия!

        Я попал на конкурс только со второй попытки. Если бы это был какой-нибудь другой проект, я бы просто пожал плечами: нет так нет... Но, признаюсь честно, мне было тяжело.  Моя настойчивость имеет объяснение: в рассказе "На прощанье" https://author.today/post/917634 идет речь о матерях... в том числе и... моей. Такая... незримая... связь. 

           Еще меня переполняют эмоции, потому, что мои друзья: Василиса Кирилловаhttps://author.today/u/vasilisa_kirillova и Солярисhttps://author.today/u/solyris озвучили одни из моих любимых произведений. Это "Нежность с колючками" https://author.today/audiobook/648827 и "Август. Зёрна судьбы"https://author.today/audiobook/628841. 

           Теперь о выгорании и моём «лекарстве». Я не курю и не пью, поэтому мне, наверное, приходится тяжелее, чем другим. Я просто слушаю много музыки. Она разная: от всевозможного рока до классики. А ещё слушая песни Василисы и Ромы, я подзаряжаюсь отменной энергетикой, идущей от их творчества. Очень рекомендую тем, кто не знаком с их работами: "Колодец желаний" https://author.today/audiobook/601479, "Амур и Психея"https://author.today/audiobook/610475 и"Stella Gemella"https://author.today/audiobook/612776

          И ещё две прекрасные новости. Неделю назад я встречался с одним очень близким мне человеком. Его зовут Лука, он профессиональный музыкант и преподаватель вокала, окончил консерваторию. У него своя группа, и он довольно часто бывает в турах.

          Он приступает к записи своего первого студийного альбома. Мы говорили с ним много о чём, в том числе о моём и его творчестве. Возможно, я тоже приму участие. Пока всё только на словах, и, думаю, более конкретно можно будет говорить об этом месяца через два. Но... всё равно приятно!

           В процессе написания книга "Heartlight. Тихий свет". 

Вторая новость: мы пишем новую книгу. Соавтор — Алёна Сказочница (https://author.today/u/lenakaktyc). Уже готово приблизительно 80%. Кому нравится эмоциональная проза, милости прошу!

Перед вами откроется история о мире, который сгорел. О земле, где дождь больше не приносит жизни, а слова «надежда» и «милосердие» давно стёрлись под тяжёлыми армейскими сапогами выживших. Но эта книга — не о разрушении. Она о том, что остаётся, когда рушится всё остальное.

Вот небольшой отрывок из книги:

Музыка к этому тексту: https://www.dropbox.com/scl/fi/ys1l4a19t3dqae32cqvvg/R.-Armando-Morabito-Under-the-Stars-Official-Audio-ft.-Lisbeth-Scott-Claudio-Pietronik.mp3?rlkey=5fftxyzigo4qkz7vgndtyezpj&st=4cfu7iti&dl=0

"К дверям склада подошёл высокий мужчина. На нём было длинное, не по размеру свободное полувоенное пальто из грубого драпа, потёртое на локтях и покрытое вёдрами дорожной грязи. Глубокий капюшон скрывал верхнюю часть лица, но из-под него выбивались пряди темных, тронутых ранней сединой волос. На щеках темнела многодневная щетина, а острые скулы и глубокие тени под глазами выдавали крайнее истощение.

Он постучал трехкратным дробным ударом. За дверью загремели цепи, засов со скрипом сдвинулся, и на порог высунулся низкорослый, грузный человек. На нём был засаленный стеганый жилет поверху нескольких свитеров, из-за чего он казался почти круглым. Его широкое, усыпанное пигментными пятнами лицо выражало крайнюю тревогу, а маленькие карие глаза нервно бегали из стороны в сторону.

— Как ты нашёл меня? — сипло спросил тучный человек, придерживая тяжелую деревянную створку.

— Добрые люди дорогу подсказали, — голос гостя звучал глухо, с хрипотцой человека, который долгими днями не произносил ни слова.

— Добрые люди? Извини, Ник, но... ко мне нельзя! Просто свободного места нет! Ты же знаешь, как сейчас уплотняют...

— Я знаю. Вот, возьми, — Ник выпростал из-под полы пальто руки в безпалых кожаных перчатках и осторожно протянул собеседнику небольшой свёрток, укутанный в выцветшее шерстяное одеяло.

Тот невольно принял груз, развернул край ткани и, быстро взглянув на содержимое, заговорил, проглатывая окончания слов от накатившего испуга:

— Нет! Нет, Ник, я не могу!

Ник молчал. Его бледные, посиневшие от холода губы были сжаты в тонкую линию. Он не сделал ни единой попытки забрать свёрток обратно.

— У меня самого шестеро... — лицо полного человека сморщилось, в уголках глаз заблестели слезы, казалось, ещё немного — и он разрыдается прямо здесь, под падающими каплями. — Мелкие болеют через день... Чем я её кормить буду?

Подул резкий, пронизывающий до костей ветер. Полы пальто Ника взвились, открывая кобуру старого армейского револьвера на стертом ремне.

— Том, я никогда и ни о чем тебя не просил!

— Я знал, что придёт время, и ты обратишься ко мне, — лицо Тома выражало полную, беспросветную обречённость. Он прижал теплый сверток к своей широкой груди.

— Это время пришло, толстяк! Хорошо, что ты помнишь, как я спас твою жизнь под руинами моста. И какую цену потом за это заплатил!

— Я всегда помнил об этом. Каждую ночь помню, Ники... Но посмотри круг! Время сейчас такое...

Мужчина развернулся и, не попрощавшись, быстрым, решительным шагом пошёл прочь по чавкающей грязи, плотнее закутываясь в полы пальто.

— Ты вернёшься, или?.. — крикнул ему вдогонку Том, делая шаг из сухого порога под дождь.

Ник приостановился. Его фигура замерла на фоне серых развалин. Он немного подумал и, не оборачиваясь, произнёс:

— Если я не вернусь, скажем, через год... Том, дай мне слово, что присмотришь за ребёнком!

— Я присмотрю... Клянусь Богом! — Том сжал кулак. — Как зовут малютку?

— Лючия. Не переживай, Том, я вернусь... — лицо Ника на мгновение повернулось в профиль; оно было мокрым то ли от проливного дождя, то ли от невольных слёз. — Я постараюсь обязательно вернуться, чего бы мне это ни стоило!

— Ник, можешь сказать, куда ты уходишь?

— Попробую найти работу в районе берега острова Дождей...

Том всплеснул рукой, чуть не уронив сверток:

— Ты с ума сошёл?! Теперь я понимаю, почему ты оставил мне свою дочку! Ники, опомнись! Это гиблое место! Там фонит на каждом шагу, а речные бандиты режут за глоток чистой воды! Оттуда мало кто возвращается живым!

— Том! Ты дал мне слово! Если что — заменишь ей отца.

Ник печально бросил последний взгляд на свёрток с ребёнком и, больше не оглядываясь, растворился в серой пелене беспросветного дождя.

Том вернулся в свой полуразрушенный дом, лишь часть которого была приспособлена под жильё. Внутри пахло сушеными травами, сыростью и кислым хлебным паром. В углу, на самодельной печке из металлической бочки, тихо потрескивали сырые щепки.

Его жена — пожилая полная дама с седеющими волосами, собранными в тугой узел на затылке, и в тяжелой шали на плечах  стояла возле плиты, подперев рукой бок. Она помешивала в кастрюле бурлящую мутную воду деревянной ложкой. Услышав, что вернулся муж, она, не оборачиваясь, спросила усталым, будничным голосом:

— Кто приходил? Из Патруля опять за налогом?

— Ник Форман...

— Чего хотел? 

Но вместо ответа она услышала звук, от которого сжалось её собственное старое сердце, — тонкий, жалобный, требующий тепла плач голодного младенца.

Марта резко повернулась. Её строгие, привыкшие к суровым будням глаза округлились, когда она увидела в руках мужа мокрое от дождя одеяло.

— Том... — её голос дрогнул, ложка со стуком упала на решетку плиты. — Ты сошел с ума? У нас у самих кастрюля пустая! Чем мы накормим младенца? Где мы возьмем молоко в эту пору?!

— Это дочка Ника. Лючия, — тихо ответил Том, бережно укладывая сверток на деревянный стол, застеленный чистой ветошью. — Он ушел на остров Дождей.

Марта ахнула и прикрыла рот ладонью. Гнев в её взгляде мгновенно сменился жалостью. Остров Дождей в их краю был равносилен смертному приговору.

— Ох, Господи... — она подошла к столу, сноровисто развернула ткань и прикоснулась жесткими, но ласковыми пальцами к крошечной, розовой щечке девочки. — Бедная ты моя крошка... Ник совсем потерял голову после смерти Анны. Ну, тихо, тихо, малютка..."

Сюжет этой книги очень динамичен. И самое главное... тут показано, на что способен пойти человек, чтобы спасти своего ребёнка.