Застолье в замке Перигё и что происходило за его стенами в XI веке

В романе «Крестовый поход бедняков» Элезар сидит за роскошным столом графа Перигё, пока за стенами замка голодают тысячи паломников. Он чувствует отвращение к этому контрасту. Но что на самом деле стояло за этим пиром? И как выглядела сословная структура Франции в 1095 году — за год до того, как рыцари Европы двинулись на Восток?

Еда как язык статуса

Пир, описанный в романе, — не вымысел, как, кстати и хозяин замка. Граф Перигё реальный человек, действительно один из самых богатых аристократов своего времени. На столах знати XI века действительно подавали лебедей, вальдшнепов, голубей в оперении, белый пшеничный хлеб, марципаны и блюда, щедро приправленные пряностями — перцем, гвоздикой, имбирём, шафраном.

Пряности стоили баснословных денег. Белый хлеб был символом статуса: пшеничная мука требовала сложной обработки. Простые люди ели ржаной. Те самые зерновые хлеба для здорового питания сегодня - пища бедных.  Лебеди и павлины были не просто едой — они были демонстрацией власти и связей. Чем экзотичнее блюдо, тем больше у сеньора было ресурсов, чтобы его достать.

Но голод паломников за стенами был следствием не «жестокости» знати, а логистической катастрофы. Прокормить десятки тысяч людей было физически невозможно. Знать не была обязана кормить всех проходящих — это разрушило бы её собственное хозяйство.

Сословная структура: не три, а гораздо больше

Трёхчастная модель общества — «те, кто молится», «те, кто воюет», «те, кто работает» — создана историком Жоржем Дюби и часто подвергается критике за упрощение. Доминик Бартелеми и другие современные исследователи показали, что реальность была сложнее.

Знать не была закрытым сословием. Многие рыцари XI века были «ближе к крестьянам, чем к своим знатным господам», а некоторые были даже юридически несвободны. Статус мог меняться.

Но что ещё важнее — трёхчастная модель игнорирует целые группы:

• Горожане и ремесленники. Именно с XI века начинается освобождение городских общин от сеньориальной зависимости. Ремесленники и торговцы селились под стенами замков, вблизи рынков. Развитие торгового сословия привело к росту городов и их борьбе за самостоятельность.
• Евреи и другие торговцы. В XI веке еврейские общины Северной Франции играли роль торговцев и ростовщиков, адаптируясь к ограничениям, налагаемым на них. Как отмечает Анри Пиренн, евреи с каролингской эпохи занимались торговлей, но не только они. Этим занимались и монастыри, и даже аристократы.
• Судебные тяжбы. Мы знаем о сельской юстиции в XI веке благодаря судебным процессам между монастырями и землевладельцами. Сохранились записи о тяжбах, где наследники оспаривали передачи земель монастырям. Известен случай, например, когда некий  Гуго из Сурша оспаривал дар своего отца Бурхарда аббатству Сен-Винсент в Ле-Мане. Крестьяне и их наследники так же могли отстаивать свои интересы в суде. Крестьянство не было бесправным.

️ Рыцари не звери

В XI веке не существовало того куртуазного кодекса, который мы знаем по поздним романам. Однако рыцари были связаны сложной системой обязательств, верности и чести.

Истории из хроник Ришера Реймсского

Ришер Реймсский — монах-бенедиктинец, написавший в конце X века «Четыре книги историй». Он описывает период от 888 до 995 года — время, когда формировались обычаи и представления, которые к 1095 году стали основой рыцарской культуры.

Ришер рассказывает о легендарном Инго — воине, чья судьба типична для героев того времени. Инго сражался за честь, верность и интерес. Побеждая, он получал награду: повышение статуса, наследство, жену, славу -то, что современные геймеры назвали бы фаном.  Это не «профессиональный убийца» — это человек, встроенный в сложную систему отношений мало чем отличающейся от современной.

Готфрид Бульонский: защитник слабых

Готфрид Бульонский (ок. 1060–1100) — реальная фигура, ставшая образцом рыцарского идеала. Герцог Нижней Лотарингии, он продал перед походом большую часть имущества, включая родовой замок, чтобы собрать войско. В Иерусалиме он отказался от королевского титула, приняв скромное звание «Защитника Гроба Господня» (Advocatus Sancti Sepulchri).

Его реальные поступки по защите людей:

• Перед походом Готфрид поклялся, что никогда не намеревался вредить людям, и обещал быть их защитником. Даже еврейские общины Кёльна и Майнца дали ему 1000 серебряных марок в знак признательности не в качестве выкупа, а в качестве благодарности за его поведение.
• Во время Крестового похода он удерживал насколько мог своих людей от грабежей , когда другие вожди позволяли своим войскам бесчинствовать.
• Хронисты называют его «твёрдой защитой народа».

️ «Божий мир»: реальный инструмент защиты

Церковь действительно пыталась защитить слабых. Движение «Божьего мира» (Pax Dei) зародилось во Франции в конце X века. Первый собор, от которого сохранились каноны, состоялся в Шарру в 989 году. Его целью была защита «бедных», духовенства и их имущества.

Соборы в Пуатье (1011–1014) и Бурже (1038) расширили эту практику и даже создали милиции мира  — один из первых коллективных правоохранительных органов.

«Божье перемирие» (Treuga Dei), официально утверждённое на соборе в Тулузе в 1027 году, запрещало ведение войны в определённые периоды — сначала с четверга по понедельник и в праздничные дни.

На Клермонском соборе 1095 года папа Урбан II утвердил условия «Божьего мира» как обязательные для всех христиан. Первым каноном собора запрещалось превращать в жертвы войн монахов, священников и женщин. Постановления о «Божьем мире» включали требования неприкосновенности паломников, женщин, клириков, монахов, а также церквей, монастырей, мельниц, орудий земледельческого труда и тяглового скота.

Собор в Реймсе (1149 год) дополнительно постановил соблюдать безопасность духовенства, монахов, пилигримов и крестьян.

Нарушители «Божьего мира» подлежали отлучению от церкви.

Женщины: сложный правовой статус

Положение женщин в XI веке было сложным. Современные исследования подтверждают, что женщины считались полноправными членами как своих родных, так и семей мужей. Они никогда не исключались из наследования и контроля над имуществом. Дочь могла наследовать наравне с сыновьями.

Однако, как отмечал Жорж Дюби, в XI веке происходило постепенное ограничение прав женщин. Но с X века согласие жены на сделки с имуществом стало систематически требоваться.

Знатные женщины обладали реальной властью: они обменивались клятвами за феоды и брали на себя ответственность за посвящённых рыцарей.

История Стефана Блуаского и Адели Нормандской

Вот реальная история, которая показывает, как далеко могли зайти супружеские отношения в эпоху Крестовых походов.

Стефан Блуаский (ок. 1045–1102), граф Блуа и Шартра, был женат на Адели Нормандской, дочери Вильгельма Завоевателя. В 1096 году Стефан присоединился к Первому крестовому походу. Он участвовал в осаде Никеи и Антиохии. Но в 1098 году, когда положение крестоносцев под Антиохией стало отчаянным, Стефан бежал. Он вернулся во Францию.

Адель, женщина умная и гордая, была в ярости. Она отказалась впустить мужа в дом, заявив, что не желает видеть труса, опозорившего свой род. Стефан, униженный и пристыженный, был вынужден вернуться в Святую Землю. Он присоединился к новому походу и погиб в 1102 году в битве при Рамле.

Эта история — не анекдот. Она сохранилась в хрониках и показывает, что взаимоотношения супругов и тогда были сложнее, чем их принято изображать. женщина могла просто выгнать мужа из его же собственного дома и отправить умирать на войну. Что ж. Найдите отличия с днём сегодняшним.

Другие примеры взаимоотношений супругов

Алиенора Аквитанская (1122–1204), участвовавшая во Втором крестовом походе вместе со своим мужем, королём Франции Людовиком VII, встала на сторону своего дяди Раймунда Тулузского в его споре с мужем. Она даже угрожала Людовику, что потребует аннулирования брака. Разгневанный король запер её на несколько дней. Этот брак действительно был позже аннулирован.

Гуго де Бодемон провёл в плену в Святой Земле 16 лет. Когда пришло известие о его смерти, его жену Айгелину уговаривали выйти замуж повторно, но она всегда твёрдо отказывалась. И тот, кого уже не ждали, вернулся домой. Красивый пример верности.

XI век — это мир, где соседствовали жестокость и благородство, бесправие и закон, голод и изобилие.

Люди XI века были такими же, как мы. Они любили и ненавидели, творили добро и зло, соблюдали законы и нарушали их. Разница лишь в том, что у них были другие декорации. Но мораль — способность оправдывать свои поступки и осуждать чужие — осталась той же.

Именно эта сложность делает историю — и роман «Крестовый поход бедняков» — такой захватывающей. Он показывает нам не миф, а живых людей в живом времени.