Про фокал

Тут подвезли еще немного прогрева аудитории))

Я долго думала, стоит ли писать историю от первого лица. Всё-таки на отечественном самиздате за такие вещи, да еще и если пол персонажа такой же, как у автора, принято сжигать заживо. Ну и первое лицо — бич начинающего автора, туда-сюда.

Но решение было принято, и менять его я не собираюсь)

Мне интересно работать именно с ограничениями первого лица. Все события мы видим только через ГГ. Она не знает всего, что происходит в мире, не читает мысли, может неправильно что-то понять. У нее есть предрассудки, свои представления о правильном — это ж золотая жила просто!

У меня лора на многотомник, но не весь он важен в начале истории. И путь узнавания мира будет пройден вместе с ГГ. Более того, я надеюсь, что читатели будут обращать внимание совсем не на то, на что смотрит персонаж. Например, считать мудаком кого-то, кого она таковым не считает. Или раздражаться из-за принятых персонажем решений. Я такое люблю, хотя знаю, что кому-то это кажется недостатком.

Бывает очень неудобно с некоторыми сценами, которые легко написались бы через другой фокал. Но это ж и классная задача — подслушать, спросить, не знать до последнего и потом охренеть удивиться вместе с героиней.

Ну и не отказывать читателю в удовольствии собрать мир по кусочкам. Возможно, сначала неправильно. Потом пересобрать.

Потому что вообще-то — что это за мир такой, который сразу понятен?

Ну и вот вам кусочек из черновика:

За завтраком с латторин, как обычно, было довольно шумно. Техники обсуждали планы на день — благодаря им заранее знала, какие пушки сегодня на профилактике, какие барахлят и когда их планируют чинить. Но на самом деле просто есть с ними было приятно — у латторин не случалось «плохих дней», когда кто-то не в настроении. И даже если не в настроении просыпалась я сама, завтраку почти всегда удавалось это исправить.

В этот день Кувир был необычно серьёзен и сосредоточен — что-то проверял в своём планшете, и его старались не отвлекать, хотя обычно стармех болтал со всеми. Наконец он отложил планшет и тряхнул головой.

— Какие-то дела? — спросила я, намазывая на хлеб джем из олвенской клюквы.

Кувир потёр голову возле ушных отверстий — он устал.

— Планирую график смен. Две трети латторин улетят на нерест через неделю, нужно всех перераспределить.

В «Семье Содружества» читала про нерест у латторин дан вану: раз в несколько лет они, обычно бесполые, входят в период размножения и улетают на свои родные планеты. Космофлот даёт им отпуска и оплачивает восстановительный период, когда отметавший икру латторин ослаблен и нуждается в отдыхе.

— О, ясно, — протянула я. — А ты тоже улетишь?

— Нет, — улыбнулся Кувир. — Я своё уже отнерестился.

Я отхлебнула кофе.

— Значит, у тебя есть дети? Как их зовут?

— Не знаю, — пожал плечами стармех.

Я зависла с чашкой в руке. Латторин ужасно умилялись всему юному и маленькому — детям других рас, детёнышам животных. Всегда с интересом расспрашивали о семьях членов экипажа, а если уж на станциях им доводилось повстречаться с настоящими детьми — мгновенно становились апельсиново-оранжевыми от радости.

Латторин дан вану - вот этот миляга с котиком: