Робин из Шервудского леса и олени.

Как «всем известно», институт «Королевского леса», он же  royal forest, он же kingswood в Англии ввел (как всегда, через одно место), Вильгельм Бастард, он же завоеватель. Считается, что сделано сие было исключительно из-за большой любви к животным, вернее, охоте на них – дескать, уже в 11-м веке короли были настолько прозорливы, что догадывались – если позволять всякой сволочи невозбранно добывать дичь, то и королям на стол скоро ничего не останется.

Не знаю, насколько Вилли в самом деле являлся заядлым охотником, но точно можно сказать – Вильгельм-наше-все был умной сволочью, не упускавшей своей выгоды, одна «Книга Страшного суда» чего стоит. А система Королевского леса (куда изначально писали не только собственно лес, но и пустоши и даже болота, под предлогом, что там тоже какая-то дичь водится) позволяла королям прибрать к рукам кучу «землицы». Обычно все сосредотачиваются на оленях, дескать, за них карали со страшной силой (кстати, за оленей наказание ужесточил сыночек Вильгельма), но есть сильное подозрение, что Вилли больше интересовало как раз другое – например, расчистка земли под пашню, «незаконное» строительство, вырубка леса и так далее. То есть простой английский барон, вроде бы владея «землицей» фактически чихнуть на ней спокойно не мог без разрешения от короля. 

Преемники Вилли эту фишку вполне просекали, постоянно расширяя территорию Королевских лесов – пока обозлённые бароны не зажали принца Джона в угол со словами «да вы вконец уже оборзели с вашим лесным правом!».

Кстати, кто читал ту самую «Хартию вольностей», а не слышал её в перепеве Рабиновича – там интересное. Например: «Однако в тех случаях, когда какой-либо человек был лишён чего-либо или отстранён от владения чем-либо без законного суда его равных нашим отцом, королём Генрихом, или нашим братом, королём Ричардом»

Брат  Ричард, если кто не понял, этот самый Ричард Львиное Сердце, якобы дружбан Робина Гуда. Хотя присвоил он леса чуть поменьше, чем другие короли, но это скорее просто потому, что после Генрихов номер 1 и 2 там уже и добирать особо нечего было. Генрих 2 «Короткий плащ» вообще был тем еще фруктом, в частности, мечтал заиметь личную наемную армию (это в 12-м то веке!) и вообще (сюрприз! сюрприз!) ему постоянно требовались деньги. «Ко второй половине XII века, возможно, почти треть королевства считалась частью королевского леса» - в частности, одно время почти весь Эссекс числился таковым.

Разумеется, при этом речь шла о куда более серьезных и денежных вещах, чем засевшая в Шервуде или Южном Йоркшире кучка браконьеров. «Время было такое», в лесах кто только не скрывался, историки до сих пор спорят, кто из тогдашних многочисленных «лесных братьев» лучше подходит на роль прототипа Робина Гуда – то ли Роберт Ход из Йорка, то ли Юстас де Фольвиль, сколотивший с тремя братьями банду в полсотни рыл, то ли Джон и Роберт Дейвили, то ли Роджер Годберд. 

В общем, с прижиманием принца Джона к стенке британские короли были вынуждены немного прикрыть хлебало, а часть нахапанного вообще пришлось вернуть. При Эдике номер один вообще народ потребовал, наконец, разобраться, где лес, а где не лес, для чего были созданы специальные комиссии, местами заметно урезавшие леща, то есть королевские права. Но и оставшегося королям хватило на несколько сотен лет умеренной, но прибыльной торговли правами на рубку и прочими удовольствиями.

Всерьез система поломалась при Карле номер один. Погрязшему в разборках с Парламентом королю (сюрприз! опять сюрприз!) деньги нужнее были еще больше прочих – и, поводив носом по сторонам, Карл нашел, как ему показалось, большой и толстый кошелек прямо под ногами. Типичная схема работы братков из ОПГ «Король Карл» выглядела следующим образом: «Братан, ты (или твой прадед) вот землицу под пашню распахал, домиков настроил, а ты ваще в курсе, что здесь Королевский лес?! Гони штраф!»

Закономерно, что в ответ Парламент высказался в стиле «Кто старое помянет, того и укоротить можем!» или, чирикая на юридическом «если на территории в течение 60 лет до начала правления Карла I, не было: forest court; выбранных verderers; forest regard; то такую землю нельзя было вновь объявить forest».

Разумеется, во время Гражданской, Протектора и прочих веселых дел старое лесное право пошло в известное место, «землицу» захватывали все, кому не было совсем уж лень. Кое-что корона после Реставрации сумела возвернуть взад. 

Фишка в том, что чем дальше, тем больше Королевский лес становился источником древесины для Королевского же флота – а это уже «совсем другие деньги». А поскольку дубы растут не быстро, места требовалось много. В конце 1700-х и далее уже новые специальные комиссии занимались выяснением вопроса «где у нас лес, а где не лес», во многом именно на предмет «а где мы тут будем дубы для флота выращивать?». Ну и всякое полезно-копательное, тут весьма интересно посмотреть, например, на Dean Forest (Mines) Act 1838.

В общем, если приводить аналогии из фэнтэзи, английские короли совершенно не являлись дриадами Брокилона, озабоченными исключительно сохранением оленьего и дубового поголовья. Наоборот, они прекрасно осознавали, что их подданые: «желаем кедра, дуба и гикори, желаем красного дерева, тиса на луки и мачтовых сосен, потому что Брокилон у нас под самым боком, а мы вынуждены тащить деревья из-за гор. Мы желаем железа и меди, которые под землей. Желаем золота, которое лежит на Крааг Ане. Желаем рубить и пилить, и рыть землю».

Вопрос был исключительно в том, кому и сколько за эти тридцать три удовольствия платить?