Материнское сердце. Одно на четверых...

Автор: Любовь Семешко

Сейчас проходит Конкурс душевных рассказов "МАТЕРИНСКОЕ СЕРДЦЕ".

Сколько тёплых, трогательных рассказов появилось на АТ! Да, тема такая, что по-другому не напишешь. Спасибо огромное организаторам! Действительно, трудно пройти мимо такой темы...

Хочу поделиться с вами отрывком из повести "Дом у дороги"

Уже совсем поздно, когда все разошлись и село накрыли тяжёлые сумерки, вышла Лукерья из дома и пошла в поле. Там легла на недавно взошедшую пшеницу и долго-долго молча смотрела на высокое звёздное небо. И виделся матери среди холодных звёзд улыбающийся Егорка — такой, каким он был на последней, присланной из Германии фотографии. На рассвете, когда росистые пшеничные ростки коснулись её уставшего лица, она тихо сказала:
— Ну вот и всё, мои мальчики, мои сыночки… Теперь я одна. Всех вас вырастила, проводила. Всех вас ждала. И всех вас забрала война. Прибирайте место… Я скоро…
Тяжело поднялась и медленно пошла по дороге к своему старому, пустому дому. Он, открытый и потемневший, дожидался свою хозяйку, которая теперь была так похожа на него: такая же чёрная, сухая, как старое дерево…
Лукерья прожила в своём доме ещё пять лет. Каждое утро она выходила за калитку в поле и смотрела на дорогу, по которой ушли её сыновья: Павел, Пётр, Егор. И каждый раз ей казалось, что поднимая июльскую пыль, навстречу ей бегут они — смешные, босоногие, беззаботные — её дети, её мальчики. А она каждому из них даёт по куску вкусного свежеиспечённого хлеба, щедро посыпанного солью. Ребята его хватают, засовывают за пазуху ситцевых рубах и опять убегают в поле или на речку. А вечером все собираются за большим столом их небогатого, но наполненного тихим счастьем дома и пьют парное молоко. Смеются, дурачатся, а она вроде бы сердится, что за столом непорядок, а сама, тихо радуясь, улыбается: хорошие, добрые дети растут. Утеха, помощь будет в старости. Павлик, Петруша, Егорка… Живые…
Оседала дорожная пыль, и только одинокая фигура старой Лукерьи оставалась на дороге. И тишина. И в этой необычной тишине было слышно, как бьётся её уставшее сердце — одно на четверых…