Про лопату и бешенство

У нас все истории начинаются одинаково: ничего не предвещало. Честное слово. Будет много сумбурных букв.

Солнце светило, три вида дроздов оперативно объедали ранетку. Зачем зимой есть то, что можно схарчить уже сейчас? Черные, бурые, светло-коричневые тушки, чертыхаясь на своем птичьем языке висели на тонких ветках, падали, снова карабкались и продолжали уничтожать мелкие красные плоды.

Выскочила я за груздями. Но чтобы два раза не ходить, наперегонки с дроздами, хотела собрать немного китайки на варенье «из райских яблочек». Дошла до дальнего кордона своих владений, начала собирать и забыла, что стою, по сути, в лесу. Случаются такие затмения в мозгу, когда яблок много. Поздно заметила очередную собаню.

Собанька выглядела плохо, шла еще хуже, но болезнь гнала ее к людям. Она и во мне пыталась рассмотреть человека еду, но что-то пошло не так. Снова и снова пес словно упирался в невидимую стену. Человек стоял совсем близко, но нечто мешало перешагнуть звенящую грань. Собака застала меня врасплох, поэтому кое-как обособиться от скотины я успела, а вот сообразить про убийство еще нет. И вот рассудок привычно замещает паралич, ибо есть в этих пустых глазах нечто, что реально замораживает.

Животное большое, сопоставимо с «немцем», лапы существуют каждая сама по себе, шерсть грязная, всклоченная, она торчит дыбом на загривке. Слюни еще эти. Короче, мечта рабиолога. По итогу, зверь, качаясь ушел в сторону СНТ. Как только его бурый круп скрылся в зарослях орешника начались муки совести. Я не убила собаку. Блин.

В этому году с коллективом СНТ отношения снова испортились. Писать в чат не хотелось, но совесть не отставала, как бы я не прибавляла шаг.

И вот я бодро топаю в сторону посадки с груздями, топаю и размышляю: «Ну да, несколько садоводов из СНТ в этом году меня выбесили своей душевной простотой. Да, мы агитировали их прививать живность, а там антиваксеры завелись и отказались выдавать своих зверей. И вот очередная вспышка. Но СНТ от нас всего лишь дорогой отделено, а заразная псина – это величина икс».

Около посадки с груздями я встала, достала телефон и таки написала в общий чат СНТ, мол, собака по комплексу симптомов близкая к бешеной скоро будет на вашей территории. Просьба в контакт не вступать. Всех погрызенных зверей держать на карантине.

Березы и тополя уже приветливо шелестели кронами, грунт под ними был покрыт буграми чернозема, словно взорванного всходами скрипиц, их здесь тоже называют груздями. Белые шляпки радовали глаз, а телефон начал настойчиво моргать сообщениями. Тут я пожалела, что совесть победила, потому что в сумме ответило десять полоумных граждан, они заявляли, что мне мерещится, а если я так за них беспокоюсь, то стоит показать видео с животным. И они как «профессионалы-инфекционисты» оценят размах трагедии. Видимо еще в ковид натаскались по фото и видео диагнозы ставить. Двое ораторов утверждали, что мой удел прямо сейчас догнать псину и заснять как она на меня нападет. Вот тогда они точно поверят. Эй! Я так-то страшнее какой-то там бешеной собаки, если по-настоящему выбесить.

Можно подумать, что прививать их песиков и котиков им предлагали за деньги! А вот и нет. У нас один житель в качестве спонсора выступил, оплатил и выезд ветеринара, и прививку. А весь сыр-бор случился, потому что их председатель съезжает и домик свой продает. Но вспомнил, что я ему отказала в амурных делах и вот настраивает свою армию. Правда, молодец? Мол, эта буржуиха решила прививками всю вашу живность извести. Сам он сваливает, и на участке почти не появляется. А вы родные, выплывайте, как хотите, главное, что я вас от позора спас, мы все вместе перед мировым капиталом не прогнулись.

Осень. Страшное время эта ваша осень.

Волна любви к людям сменилась негодованием, но быстро отлегла, потому как, если пялиться в телефон, то замечать реальность еще сложнее. Второй раз зависла. Непорядок. А в посадке в это время показывали дядьку с лопатой.

Я человек простой, сначала надеюсь на хорошее. И вот я гляжу на этого копателя, а он меня не видит, зато видит свою цель. Выкопал мужик ямку, достал из кармана зип пакет с таблетками и принялся закапывать. Да, какого черта? Я тут еще с садоводами не поругалась, а здесь, что? Опять ехать в логово наркобарона, показывать пальцем на карте, куда для выкладки товаров не надо отправлять своих мерчандайзеров? Потом я еще посмотрела на дядьку с лопатой, и еще и тут до меня доходит, что это один из жителей квартала.

Я-то его знаю. А он меня помнит? Ну вот, приняла за закладчика приличного человека. Подождите, а приличные люди закапывают таблетки в лесу? Телефон снова моргнул, пара дам из СНТ сменили милость на гнев и примкнули к обозленным пролетариям. Тоже предлагают снять видео, или привлечь меня за панику. Со стороны СНТ долетает собачий визг, и почти хрипы в исступлении от другого зверя. Я даже примерно знаю, как он выглядит. Чат СНТ вдруг замолкает, написывает только председатель. Собачий визг перекрывает женский крик, потом мат, который словно эхо отражается от двух или трех участков. Да, к черту.

И вот я выхожу из укрытия, отправляюсь за груздями, мужик застывает на месте, наконец рассмотрев, что он не один. Здороваться я не хочу, как и разговаривать. Возвращаться той же дорогой тоже не улыбается, там собаки едят друг друга, я решаю заложить петлю, обойти квартал и так попасть к дому. И вот я иду мимо, грузди в корзине бьются о пакет с яблоками, краем глаза замечаю, как дядька вскидывается, достает пакет из нычки, хватает лопату и бежит параллельным курсом. Он как бы по своим делам, но на самом деле преследует. И чего тебе в голову пустую пришло? Пострадавший не отстает, а перед большим прогалом начинает перескакивать на мою сторону пути. И вот мы почти близко, у него лопата, у меня разочарование. Приходится резко остановиться и мило поздороваться.

— А вы Александр Михайлович, тоже за грибами? Или собачку выгулять? — уточняю я без приветствия, и мужик бледнеет и застывает.

Лопату держит крепко. Думаю, надо уже признать эту посадку проклятой, что ни мужик с лопатой, то какой-то геморрой. Конкретно этот какой-то служащий, и вот я в душе не знаю, на что он готов, чтобы не спалиться в пагубной привычке.

— А дочка ваша старшая, говорят закончила юридический. У меня приятель ищет кого из молодежи на практику взять.

— Алина, — наконец выдыхает мужик, — Да, я уже пристроил.

— Вы аккуратнее тут ходите, сегодня из Чесноковского леса бешеная собака пришла, — сообщаю я, все так же беспечно улыбаясь.

— Я это, — начинает мужик, но молчит.

Молчит он угрюмо и как-то тягостно. А давайте я не буду никого убивать. А?

— Я, — снова выдавливает он, — Я бросить решил. Вот. И пошел закопать, чтобы силу воли проверить.

— Не знаю, о чем вы, но бросать это всегда тяжело, — сообщаю я, и двигаюсь из посадки, мужик идет за мной, — Я вот курить с июля месяца бросаю. Так я сигареты какие в доме были в пакет сложила, и убрала на подловку, может строителям отдам.

— Подловку это где? — переспрашивает мужик, он уже поравнялся со мной, рука с лопатой расслабленно висит вдоль корпуса.

— Подволока, подловка, так иногда чердак называют, — начинаю я читать лекцию о словесности, — Когда в доме прячешь, нет шансов что дети чужие найдут. И силой воли проще гордиться. Смотрите! Это ваша младшая с подругой?

Через просвет деревьев видно двух пухлых девчонок лет по десять, одна из них тащит за собой мопса из дома Александра Михайловича. Остается два десятка шагов до выхода из посадки под камеры, где даже такой высоко замотивированный в сохранении тайны человек не нападет. Мужик начинает сухо кашлять, я оборачиваюсь к нему, тот восстанавливает дыхание и жалостливо просит:

— А можно я вам на подловку отдам на хранение? А то у меня дети дома.

Мне просто интересно, я с твоим пакетом до дома дойти успею, или меня по твоей наводке в пути накроют? Судя по размеру пакета мне там лет на двадцать хватит.

— Вы о чем? — спрашиваю я и ору в сторону девочек, — Лия! Привет! Не уходите, тут папа твой, сейчас тебя домой проводит. Правда же проводит? Я не шучу на счет бешеной собаки. Кстати, чаще нападают такие на других собак. И ваша дочь не отобьется.

Мужик еще не определился, как лучше поступить. И вот я смотрю на него, а его запасы совсем не моя проблема. Ну вот по любому он не продаван. И вспоминаю прекрасное. Про начальника их ведомства.

— А Сухарин еще трудится? Жена его Лидия, как нас обоих напугала! Все он боли боялся, держал в поместье своем на постоянной основе банку с волшебным снадобьем. А тут Лида мумием увлеклась, и как-то перепутала что и на чем настаивать.

— Прямо банку? —  просиял Александр Михайлович.

— Хозяйственный дядька, честное слово, пол литра, — кивнула я.

Со стороны СНТ снова кто-то взвыл. Мы вместе с соседом по кварталу вышли из посадки без жертв, он распрощался, и они пошли вместе с дочкой и мопсом по своим делам. Ну пойду думать, как там садоводов спасать. По-моему, стоит вычеркнуть эту посадку из списка мест для прогулок.