Субботний отрывок

По следам знакомого всем субботнего флешмоба. А возьму я этот отрывок из новой главы "Градусы невозврата" (третья книга из серии "Опережая время") - она называется " Между землёй и небом ". Идущим по следу Лиса, всегда грозит смертельная опасность. Тот, кто к нему приближается или знает в лицо, стоит на краю гибели. Но где-то между землёй и небом Лиса ждёт достойный ответ:

Настойчиво проникая между занавесями окна, сентябрьский день разгонял сумрак холостяцкого жилища. Всё здесь носило память о предыдущих поколениях хозяев – вечный, нестираемый отпечаток времени, прожитых жизней, надежд и потерь. Квартира не отличалась особой оригинальностью или изысканностью отделки: средненькая по размерам прихожая, небольшая, но аккуратная кухня с маленькой печью, гостиная, когда-то отделанная дорогим паркетом, выглядела более представительной, кабинет и спальня хозяев находились рядом с гостиной. Имеющаяся мебель не носила признаков модной новизны, роскоши или помпезности, но была удобной и в сохранном состоянии.  Интерьер дополняли фортепиано «Diederichs» 1865 года в гостиной  и телефонный аппарат «LM Ericsson», установленный в кабинете хозяина. Все три больших окна выходили на оживлённую улицу. Сейчас они оказались заперты, потому жизнь за ними выглядела, как мелькание безмолвных фигур в популярном театре «Китайские тени». Тягучая тишина пустых помещений изредка прерывалась звоном посуды и мягкими шагами на кухне. 

 В спальне стоял липкий запах тяжелой болезни, немытого тела, стойкий дух лекарств, лечебных трав и медицинских снадобий. Тут давно и безраздельно царила атмосфера человеческой боли и страданий, мук души и тела, нехотя возвращающихся к жизни. Три недели тянулись подобно целому году, проведённому между небом и землёй, между жизнью и смертью, надеждой и безнадёгой. Даже молиться не хватало сил, не хватало и воли к возвращению на свет Божий. Но Господь смилостивился - рядом оказались настоящие друзья и опытный медик. Они и вытащили страдальца из лап смерти, вернули в мир, где его давно уже не было, где о нём забыли. 

Бледный, худой до прозрачности человек, с большим  трудом удерживаясь на ослабевших ногах, наблюдал мелькание жизни за окном. Взор мужчины туманился           от набегающих слёз беспомощности, жалости к себе и бессилия противостоять реализму его сегодняшнего положения. Однако эти слёзы не могли затушить огня сухих и горячих глаз. Измождённое лицо с бледными, потрескавшимися губами и высоким непокорным лбом обрамлялось нечесаной шевелюрой, в которой серебрилась внезапная седина. Сторонний наблюдатель, глядя на неё, мог бы посетовать: «Такой молодой, а уже весь седой». Грудь мужчины затянута бинтами, дыхание частое и тяжёлое, сопровождаемое редкими хрипами на выдохе. 

При всём телесном раздрае разум страдальца брал своё: он возрождался, как птица Феникс из пепла, и расправлял крылья. В голове теснились, кружили и замирали судьбоносные вопросы. Вопросы, вопросы, вопросы, но все без ответов… Кто он теперь – оживший мертвец или человек без прошлого и будущего? Где он – на том или этом свете, почему именно здесь, среди неизвестных, чужих   стен? Зачем он здесь, для чего и почему? Кто те люди, которые устроили его возвращение к жизни, да и жизнь ли это?