Субботний отрывок

Продолжаем бессрочный  флешмоб с  последними написанными строками.

И снова "Гханта".

Всем известно, что Присолнечная, одерживавшая славные победы на суше, проиграла войну на море. Злопыхатели говаривали, что вина в том великого регента, не уделявшего достаточного внимания  постройке военного  флота и приведения его в должное состояние. Во времена смуты кораблей на островах строили много, и были это так называемые «корабли Хатимана» - пиратские суда с именем бога войны на парусах,  ходившие грабить как прибрежные города империи Мин, так и соседние провинции. Особенно по этой части отличался клан Мори. Благодаря своим пиратским флотилиям они расширили границы своих владений и весьма обогатились. Даже сейчас, когда у Мори оставалась только провинция Тёсю, они были очень богаты. И если бы не появился Дурак из Овари, позже прозванный Демоном-повелителем Шестого неба, неизвестно, кто бы  сейчас правил на Хонсю.

Ода Нобунага одним из первых оценил возможности огнестрельного оружия и артиллерии в в современной войне, и уж точно первым в Присолнечной сообразил, что их можно применять на море. Он  начал строить тяжелые военные корабли – атакебунэ, обитые железной броней и   вооруженные пушками и аркебузами. Стоили они дорого, было их немного, но и этого количества оказалось достаточно, чтоб уничтожить флот Мори, и лишить их главного преимущества.

Тоётоми Хидэёси продолжил традицию Оды, приказав   построить несколько новых атакебунэ. Броня их была уже не железной, а медной,   и сами корабли  были несколько маневренней. Увы, для войны с Чосоном этого оказалось недостаточно.

Корейцы по части кораблестроения опередили жителей островов. Они начали строить боевые корабли раньше, чем в Присолнечной, и достигли больших успехов. И если уроженцы островов, обстреляв противника из пушек, затем решали дело  абордажным боем, чосонцы в первую очередь делали ставку на артиллерию.Их корабли размещали большее количество пушек, и как бы ни были  умелы и храбры в бою  воины Ямато, против массированного  артиллерийского обстрела они были бессильны.

Казалось, сёгунат Токугава должен был это учесть, но кто действительно   мало занимался вопросами флота, так это Токугава. Нет, не то, чтобы Иэясу этот вопрос совсем не занимал. Был построен новый атакебунэ, предназначенный лично для сёгуна и потому прозванный  «золотым». Адмирал Миура Андзин, урожденный Вильям Адамс, убедил господина Иэясу построить корабль по западным образцам, но в целом нынешние правители больше были заняты внутренними делами.

Иное дело на Кюсю. Кораблей здесь было достаточно,  и новая кампания не  предполагала морских боев.

Королевство Рюкю контролировало торговые перевозки на юге. Флот там имелся, но он был купеческим, не военным. Симадзу было достаточно высадить    своих  воинов на берегах островного королевства, а воинов  у них было достаточно, и боевой опыт их намного превосходил тот, которым обладала армия вана Рюкю. Молодой даймё Сацумы также успел обрести такой опыт, какой вану  и не снился. Войско Рюкю было разбито, королевство и главный его  остров, который в Присолнечной называли Окинава, разграблен, и все богатства  его перевезены в казну Сацумы. Сам ван также попал в плен. И находился на Кюсю до тех пор , пока не согласился на все требования Симадзу. Рюкю было вассалом империи Мин, а та, пусть и одряхлела, все же оставалась самым большим государством в известном мире, и обладавшей самой огромной армией. Воевать со всей империей Симадзу не были готовы. С другой стороны, в окружении императора, вернее, придворных евнухов, решавших основные проблемы за Сына  Неба, имелись генералы, помнившие по  Имджинской войне, что такое «демоны Симадзу» . Что ж, по опыту сделки с Токугавой Тадацунэ знал – сделка может быть выгоднее военной победы. Сацума и Мин согласились поделить власть над Рюкю, ван признал себя двойным  вассалом, но сохранил свой титул и  в нынешнем году отпущен из плена. Тем не менее самым южным островом Присолнечной можно было считать Окинаву.

Итак, Сацума стала одной из богатейших провинций Присолнечной. Утверждали, что Тёсю и Сэндай  также  достигли большого богатства, но какое дело до того, что происходит на западе и дальнем севере? И, поскольку  контроль над южными  торговыми путями перешел теперь к  Симадзу, в Сацуму потянулись торговцы со всей страны, в особенности из Идзумо, лежащего на другой стороне пролива. Их корабли, разумеется, мало напоминали тяжелые бронированные атакебунэ. Скорее уж китайские джонки и дау, по образцам которых и строились.

Такие же  корабли выходили из портов  Кюсю,  не все же торговлю отдавать в руки ушлых купцов из других провинций.

Да, Сацума под управлением Симадзу процветала, но многие понимали, что нынешний князь Тадацунэ-сама, осуществляет военную власть, во всем же остальном действует сообразно советам отца и дяди. Которые, пусть и обрили головы, продолжают  мудро управлять провинцией.

Но весной господин Ёсихиса умер.И кое-кто ожидал, что младший брат его, воинственный Ёсихиро, захочет вернуться в мир. В конце концов, это Ёсихиса заключил сделку с Токугавой, и пообещал, что и сам уйдет  в монахи, и брата понудит это сделать.

Прошел месяц, другой, в Сацуме ничего не изменилось, но кто знает, что будет впереди?

Небольшой кораблик, лишь немногим превосходящий размером рыбацкую лодку, пересекал пролив,отделяющий Кюсю от Идзумо. Косо поставленный парус, напоминающий бабочкино крыло, позволял ловить ветер, а небольшие размеры суденышка  создавали возможность причалить даже в бухтах отдаленных от пристаней. Экипаж был невелик – с десяток человек, из них большинство  выглядят как вполне себе рыбаки или торговцы. Ну, может, контрабандисты, нок  кто их за это осудит, в здешних-то краях?

--Кадзама-доно! – окликнул человек у  рулевого весла того, кого можно было счесть капитаном. С виду он был  вполне неотличим от других – среднего роста и средних лет, худ, жилист, с кожей, темной от загара.  Одежда   простая и удобная, волосы  убраны под выцветшую на солнце  красную косынку. У пояса нож , годный для разделки рыбы.

Но если бы здесь был кто-то, привычный  к слежке, он бы насторожился. Особенно, если этот кто-то принадлежал к Ига-гуми.

Клан Фума был известен не меньше, чем род Хаттори. И предположительно был не менее древен. В точности не было известно, откуда они происходят. Одни говорили, что отдаленные их предки перебрались на острова из Поднебесной, другие – что из Чосона, который в те времена именовался Корё. В любом случае, они были давно,  а потомки переселенцев взяли себе прозвище на здешнем языке.  Фума  означало демон ветра,  считалось, что синоби из этого клана  считались столь же неуловимыми.

Если Хаттори служили потомкам Минамото, то у Фума изначально не было постоянных хозяев. Однако на протяжение минувшего века служили они могущественному роду Ходзё, их еще именовали новыми Ходзё, в отличие  от старых Ходзё, регентов прежних веков, низвергнутых и уничтоженных сегунатом Асикага. 

Казалось, они сделали правильный выбор. Ходзё были богаты и сильны, их крепость Одавара казалось неприступной. И Такеда Синген, и Уэсуги Кенсин обломали об Одавару зубы. Ода Нобунага же просто не успел до нее добраться . Так что Ходзё были последним из великих домов, решившихся бросить вызов  наглому выскочке Хидэёси. 

Это была ошибка. Симадзу, проиграв войну, сумели заключить с Хидэёси мир на выгодных для обеих сторон условиях. Ходзё великому регенту не были нужны, и он сокрушил  Ходзё, даже не особо напрягаясь. Неприступная Одавара пала после непродолжительной осады,сами Ходзе совершили сэппуку, а их былые вассалы пошли под руку Хидэёси.

Но не клан Фума.

До того, как пойти на службу к Ходзё,  Фума-то промышляли разбоем, по  преимуществу морским. И достигли  в этом ремесле немалых успехов. Потому Ходзё и обратили на них внимание, они сами с подобного начинали. Служили Фума в меру сил, Ходзё еще похвалялись, что благодаря их умением  им удалось разбить Такеду Кацуёри. Правда, Кацуёри нисколько не унаследовал воинских талантов своего великого отца, а вскоре после поражения  от Ходзё клан Такеда начисто уничтожил Ода Нобунага. Однако Ходзё уверились в своей непобедимости, как показали дальнейшие события – напрасно.

После падения Одавары Фума расточились именно так, как   означало их прозвище. Неплохо было бы найти себе нового покровителя.  Лучше всего – великого регента. Но среди тех, кто способствовал гибели Ходзё, был Санада Масаюки с сыновьями, у клана Санада имелись собственные синоби , и с ними раппа Фума вряд ли бы нашел общий язык.

Что ж, пришлось вспомнить прежнее ремесло, стать фуна кайнин,  морскими синоби.

В то время как раз стал богатеть город Эдо, и морские синоби отправились грабить направлявшихся в ту сторону купцов. Но  правивший регионом Канто Токугава Иэясу отнесся к этому без понимания. Тогда и приключилась война на море между синоби Хаттори и раппа Фума, когда  глава морских синоби Фума Котаро  якобы заманил в ловушку  Хаттори Хандзо и сумел  заживо его сжечь.

Как было дело, одним ками ведомо. В последующие годы, когда приключилась война, Иэясу было не до морских синоби. Но когда Токугава Иэясу стал сёгуном, стало ясно, что человек он злопамятный, и хотя Хаттори Хандзо уже не было в живых, секретная служба сёгуна развернула полномасштабную охоту за фуна кайнин. Фума Котаро был пойман и публично обезглавлен. После этого про  раппа Фума в окрестностях владений дома Токугава никто не слышал.

Разумеется, пошли слухи о том, что казнили не того, не дал бы  Фума Котаро себя схватить, а и дал бы, так сбежал из заключения. Он, говорят, росту был великанского, глаза огнем пыхали, из пасти клыки торчали – как есть они, демон ветра! А тут что? Мужчинка как мужчинка, после допросов еле до плахи доковылял. Настоящий же Фума Котаро жив и на свободе.

Определенная доля правды в этих слухах  имелась. Если глава  рода Хаттори, за исключением нынешнего неудачника, принимал имя Хандзо, то у Фума-то  глава за прошлые века непременно звался Котаро. Когда один Фума Котаро умирал, другой приходил ему на смену, отсюда и разговоры о его  сверхъестественных способностях.

Тот Фума Котаро, которого обезглавили в Эдо был не то пятым, не то шестым по счету.

Его преемник, однако, нарушил традицию. Он понял, что времена вольного  морского разбоя уходят в прошлое, и если он хочет сохранить клан, то должен все  же найти покровителя. Иэясу ненавидит фуна кайнин, и если клан  останется в его достижимости, никого не оставит в живых. Что ж, надо искать нанимателя, способного противостоять дому Токугава. И нынешний кайдзоку, так и не сменивший   свое имя Кадзама на традиционное Котаро, увел свою флотилию на юг.

Поначалу он провел переговоры с братьями-монахами, а те уж рекомендовали раппа Фума нынешнему князю. И клан, отныне скрывший свое имя, но сохранивший выработанные веками умения, неплохо послужил Симадзу в кампании против Рюкю. Фуна  кайнин  были мастерами диверсий, внезапных атак, и создании  паники. На материке, а династии Мин,  возможно, нашлись бы  собственные умельцы,    чтобы противостоять им, но на островах Рюкю к такому не привыкли.

Но война закончилась. Князь наводил порядок в собственных владениях. И при нынешнем положении дел, необходимости в особых талантах не было.

Как  говорят в Поднебесной, «когда зайцы пойманы, в котел кидают гончих», и возразить на это нечего.

Если только не случится новой войны.

Разумеется, сейчас Сацума не может  воевать с домом Токугава. Может быть, когда-нибудь в будущем, но не сейчас. А вот с  кем-то из  их вассалов может.

Это и обсудил Кадзама с Есихиро-доно, добравшись до его монастырской кельи. Тот поначалу отверг предложение кайдзоку, потом, поразмыслив, пришел к выводу, что если прогнать раппа Фума со службы, они вновь примутся за разбой. В конце концов , Фума были не только морскими синоби, они грабили и на суше, укрываясь в горах и лесах. А на Кюсю и тех, и других  предостаточно.

Их, конечно, уничтожат, но на это уйдут и силы, и средства. И  впрямь, не лучше ли направить клан Фума против тех, кто сражался в свое время против Симадзу и проливал их кровь?

Вот они, совсем близко, сидят на другом берегу пролива, жиреют с доходов, им приносит добыча железа, сбываемого  купцами из Идзумо за честно добытое на Окинаве золото!

Короче, господин Ёсихиро дал понять, что не против замысла Кадзамы, а вопрос с оплатой он с сыном уладит. Ну и потом – ведь остаются те самые купцы, которых грабить никто не запрещает. У Хорио  ведь нет военного  флота, не так ли?

--Кадзама-доно! – повторил один из раппа Фума, имеющий вид небогатого купца. – Ветер меняется. Если не поспешим, снесет на  запад.

Пролив в этом месте был узким. Может, поэтому владетели провинции и не были озабочены постройкой портов. На  побережье Идзумо было достаточно природных гаваней. Учитывая, что Идзумо не зря именовалось  страной богов -  у каждой деревни имелся свой божественный покровитель, обладающий собственным храмом. Особенно часто эти храмы строились на побережье, куда удобно добираться  морем паломникам. Что было только на пользу Кадзаме и его людям.

Но он  продолжал размышлять. Там, на западе по другую сторону хребта Тюгоку, находилась провинция Тёсю.

Когда-то она в первую очередь была известна тем, что у ее берегов находился залив Данноура. Тот самый, где  флот Минамото но Ёсицунэ уничтожил дом Тайра. Об этом было написано множество  книг и сложено песен, и даже теперь, столетия спустя, люди вспоминают о том, как вдова  знаменитого Тайра Киёмори, перед тем, как броситься  в морские волны. Держа на руках внука, трехлетнего императора Антоку, вскричала : «там, на дне, мы найдем для себя другую столицу!»

Но позже  эти места  стали знамениты по другой причине. Они стали владением клана Мори, и отсюда Мори Мотонари начал строить свою пиратскую империю. И ему бы это удалось, если бы потомки унаследовали способности знаменитого флотоводца.

Из-за авторитета Мори Мотонари Западная коалиция выбрала его внука командующим. Все знают,  чем это закончилось.

Как Симадзу, Мори были в прошлом врагами великого регента, которых он победил и принудил встать под свои знамена. Как Симадзу, Мори  было плевать на права малолетнего Хидэёри – они сражались ради собственной выгоды. Как Симадзу, они проиграли, пошли на сделку, выжили, но из трех провинций, которыми они владели, им осталась лишь одна.

Но есть враги, которых уважают, и есть те, кого презирают. Симадзу сражались отважно, и доказали, что с ними нужно считаться. Мори… а что Мори?