Последний сноп

Этот фрагмент работы #Русалка_для_слуги_Кощея я хотела принести в качестве субботнего отрывка еще в конце августа, когда, собственно, и отмечают праздник последнего снопа или дожинки. Но там был Менделев Клапейрон со странными подписями. А в прошлую субботу хотелось поделиться Жар-птицей. Поэтому делюсь сейчас в канун Куприянова дня или Журавлиного вече — народного праздника, знаменовавшего начало уборки моркови, картофели и других овощей. Хотя отрывок немного о другом. И вообще это первое появление Горыныча.

Велибор с Даждьросой, проверив, что пиво, поставленное к их свадьбе, по всем приметам должно поспеть в срок, прогуливались вдоль реки, на другом берегу которой копошились со своими заботами смертные. Уже к концу этой недели золотившиеся рожью и ячменем поля останутся черны и голы, а жители деревень, обмолотив зерно и убрав солому, с песнями и хороводами понесут от поля к селу украшенный лентами и цветами последний сноп.
У Даждьросы сладко защемило сердце при мысли о том, что в день праздника Последнего снопа и ее голову покроет нарядная жемчужная кика, после чего увидеть ее волосы сможет только муж. Хотя русалки, переходя в род супруга, в отличие от смертных не обрезали помогавшие чувствовать связь с водяной стихией и творить магию долгие косы, от нескромных взоров красу свою неувядаемую прятали. Нечего чужих мужей и ражих парней во искушение вводить.
Внезапно небо почернело, солнце закрыла окаймленная огнем гигантская черная туча. Она росла на глазах, стремительно приближаясь и словно поднимая гнувший деревья и вздымавший волнами воду в реке ураганный ветер. Бедные земледельцы забегали по полю, пытаясь собрать разметенные во все стороны снопы, спасая драгоценный урожай. Хотя от такого ненастья впору было искать укрытие самим. При этом приближения грозы Даждьроса не чувствовала.
– Уж не Кощеевы ли это слуги по нашу душу пришли? – непроизвольно прижалась она к Велибору, придерживая норовящую улететь плачею.
Лицо ящера осталось спокойным и ясным, а на обрамленных кудрявой бородой уже почти алых губах играла улыбка.
– Да нет, это мой брат Горыныч на огненных крыльях сюда летит.