Римская Британия - 3: последний век и "уход римлян"

Основой экономического процветания в античности, как ни крути, было сельское хозяйство. Допромышленная эпоха, исключения были редки (но были, пример тому - Мессина), а римская Британия - целый диоцез. Чем лучше почвы, чем благоприятнее климат региона, тем более он богат; промышленность, торговля — это всё было прекрасно, это вносило свой вклад, но он был не настолько велик, чтобы богатые минеральные ресурсы и промышленно развитые города могли компенсировать не слишком богатые почвы и холодный климат. Именно поэтому Британия оказывается беднее и менее урбанизирована, чем любая формально процветающая провинция империи. Британия являлась и менее густонаселённой по той же самой причине — там менее эффективно сельское хозяйство, значит, меньше население в отношении к площади страны и меньше доля незанятого в сельском хозяйстве населения. Я не пишу «горожан», потому что как раз аграрные города для античности норма - а в незавоёванных частях Британии это было не так, и землепашцы прекрасно жили деревнями и даже хуторами.
Кроме того, вкладывать в развитие именно сельского хозяйства имело смысл либо там, где были обширные владения самого императора, либо в крупные частные поместья состоятельных римлян, не обязательно большие рабские латифундии, кстати, но крупные поместья; эти люди, разумеется, могли пробить разного рода ирригационные проекты — например, очень хорошо была орошена Северная Африка, римляне забрались в северную Сахару довольно глубоко. Она в те времена иссохла не так сильно, как теперь, но после того, как накрылась римская система орошения (при арабах, вандалы к ирригации вандализма не проявили), площадь земель в нынешнем Алжире и Тунисе сократилась очень-очень значительно, города были заброшены, сейчас можно найти очень многие из них — города почти нетронуты либо тронуты не людьми, а исключительно землетрясениями. Их, пустые, потом тысячу лет никто не чинил, а люди уходили из-за того, что земля переставала их кормить. Классический пример целого пустого римского города в Африке - римский ветеранский город Тимгад. В Британии такой зависимости от орошения или каких-то других инженерных решений не было, там была своя особость: как мы уже говорили, там сохранилось большое количество союзников римского народа, это раз, а во-вторых, там длительное время сохранялось большое количество легионеров — людей, которые получали небольшие поместья за счёт побеждённых племён, представители которых потихонечку превращались в батраков при этих же поместьях, это породило класс практически служилый, мелкопоместный; о своих поместьях они действительно заботились, но это были не виллы, это были практически поселения кельтского типа — единственное, что дома там романизировались, они перешли на четырёхугольные дома вместо круглых, но в общем и целом это было мелкое и не слишком эффективное хозяйство, они еле-еле сводили концы с концами. С одной стороны, это поощряло их сыновей записываться в армию, с другой стороны, регион оставался сравнительно бедным, и не было у правительства ни малейшего стимула делать там сильно лучше. Благодаря тому, что регион давал солдат, там поддерживали дороги, почту, и всё.

Коротко говоря: доход империя получала с предприятий, а не с земельных налогов, местные жили бедно - бедней среднего по империи, притом прославились тем, что честно платили налог (ничтожный и с льготами) и служили в армии.

Что было прямо перед «уходом римлян»

Принципиальные изменения потихонечку начали накапливаться в течение IV века, там много чего произошло, но главное было принятие христианства, а во-вторых — начало постепенного перехода городов от аграрных к торгово-промышленным. Переход сопровождался тем, что количество земельных собственников сокращалось, крупные съедали мелких, больше того, ветераны начали перебираться потихоньку в города, связано это было с тем, что армия всё больше и больше профессионализировалась, уходили, отслужив уже даже не 20 лет, уходили очень часто, отслужив значительные сроки сверх минимума для почётной отставки — практически человек служил столько, сколько он вообще хотел, то есть это было не так, что «вот я отслужу и стану зажиточным крестьянином или бедным помещиком», это была ситуация, когда человек всю свою жизнь связывал с армией, а в отставку выходил только под старость, соответственно, ему сбережения нужны были на спокойное дожитие и чтобы оставить дело детям, но заниматься землёй, хозяйствовать на ней он уже не хотел; я про это уже рассказывал — ко времени Юстиниана наделение ветеранов землёй было окончательно прекращено, потому что никто не брал, а земля-то была, могли дать землю, могли даже дать деньги на приобретение земли в родной провинции, но никто брать не хотел, предпочитали взять пусть меньше, но живыми деньгами; тенденция эта, кстати говоря, началась ещё в эпоху принципата, но она всё набирала и набирала силу.
У ветеранов, как мы помним, были налоговые льготы, это привело к тому, что, во-первых, землевладельцев и земледельцев с налоговыми льготами становилось всё меньше и меньше, зато безземельных горожан, владельцев торговых и ремесленных дел, с налоговыми льготами становилось всё больше и больше. А налоги налоги именно сельского населения, включая помещиков, начали расти, причём расти сильно, в итоге землевладельцы, особенно мелкие (те, которые составляли большинство горожан в аграрных городах), стали разоряться, и наоборот, те, у кого было какое-то дело в городе, зачастую могли жить, но какое дело, какой бизнес может быть в маленьком аграрном городишке? Ну да, обеспечивать тех же крестьян, но они разоряются, рядом есть крупное поместье, можно было бы обслуживать его, но у него, во-первых, могут быть собственные мастерские (именно потому что оно крупное, да ещё и обслуживаемое рабами, самодостаточное). Зато сравнительно крупный торговый город, военная база, административный центр — там всегда есть заказчики; так новая городская экономика возникала вокруг государственной или церковной деятельности, как дождевые капли формируются вокруг какого-то зернышка пыли, так и частная экономика формировалась вокруг епархиального центра, форта, шахт, флотской базы, и особенно вкусна, конечно, и важна столица провинции — любой источник денег, формально говоря, внеэкономический, внезапно порождал экономику, и вокруг него начинали работать мультипликаторы; больше того, из-за того что такие центры начинали расти, их требовалось кормить, раз их требовалось кормить, свою продукцию (крупные поместья обычно имели традиционную область сбыта помимо местных городов) произошло возрождение мелкого и среднего землевладения — как раз земли вокруг городов стали мало того что доходные, так ещё и, как правило, разделились на много маленьких кусочков, поскольку только такое землепользование там было действительно эффективно, это были сады, огороды, какое-то высокоинтенсивное сельское хозяйство, которое обеспечивало город; владельцы обычно тоже были горожанами, опять-таки потому что управлять и лезть в это крупным латифундистом, живущим в другой провинции (как правило, в Италии), не очень-то хотелось, зачастую они действительно просто продавали за хорошие деньги участки около города тем, кто ими будет управлять как следует либо сдавали их в аренду за фиксированные суммы, в итоге — или владельцы, или арендаторы, а всё равно, там было небольшое, я бы сказал даже парцеллярное, сельское хозяйство.

Поскольку постоянно бегать в город и обратно было не слишком удобно, это привело к тому, что вокруг городов разрослись крупные предместья или сёла, которые обслуживали его сельскохозяйственные интересы, туда же выехала часть производств, например вонючих, как те же кожевенные слободы, из-за чего, кстати говоря, британский город (и не только британский, вообще ранневизантийский город) приобрёл другой, отличный от античного вид: если в античности очень часто город стенами охватывал часть сельской местности, показывая, что это на самом деле большая деревня, и жители пытались защитить и поля, то, опять-таки, в отличие от чисто замкнутого средневекового города, византийский город оказался разомкнут наружу — вокруг центрального укреплённого ядра стояли предместья, которые в случае чего страдали и, как правило, терялись, но позволяли жителям жить рядом с местом, где они работают, причём часто в значительно худших условиях, чем в городском центре, поэтому богатые люди, как правило, имели домик и там, и там; из-за этого городской центр в исторической науке было принято описывать так, словно по сравнению с античными временами города, во-первых, обезлюдели, во-вторых, перестали быть собственно производящими городами, в-третьих, потеряли торговлю. На деле центр стал крепостью, церковным центром, административным центром, нередко и рыночным центром, но рынок часто был вынесен наружу, потому что форум стал маловат — торговля и промышленность в городе увеличились, старого форума или древнегреческой агоры стало решительно не хватать, рынок вылез за городские стены, и поэтому те, кто проводит раскопки внутри, говорят: да, а форум застроили, деградация! Как мы уже говорили, форум как место сбора горожан стал менее нужен, плюс зачастую стало важно дать себя выслушать жителям предместья, потому место сбора, если уж он проводился, оказывалось на поле за стенами; в общем, вместо смерти римского города произошло его перерождение в новую форму, другое дело, что переродиться смогли, мягко говоря, не все.

Про процесс укрупнения городов я, кажется, тоже уже писал: маленькие города прекращали существование, но это не сокращало по преимуществу городского населения — они перебирались в более крупные и часто в предместья около них, в результате происходила такая концентрация, мелкие центры забрасывали, что опять-таки породило легенду о смерти античного города; таким образом можно сказать, что IV век привёл к изменениям очень крупным в экономической структуре, а это в свою очередь сказалось на общей ситуации в провинциях; во-первых, надо сказать, что число провинций в этот поздний римский период было увеличено, поэтому сокращение городов произошло не такое радикальное: как правило, у каждой провинции сохранялся хотя бы один крупный центр, учитывая, что в той же Британии было несколько провинций, сохранялось и несколько крупных городов; вообще надо сказать, что несмотря на ирландские и саксонские набеги, именно в IV веке Британия была процветающей — относительно процветающей, поскольку были более богатые регионы, особенно на Востоке (там, где потом будет то, что называют Византией), Галлия и Италия были безусловно богаче, безусловно была богаче Африка (то есть именно то, что римляне называли Африкой — нынешний Тунис, а не вся северная часть, там, где были пустыни, там было бедно и гораздо беднее, чем в Британии), но тем не менее Британия оставалась не самым богатым регионом, с другой стороны, опять-таки важным, её охотно защищали и обороняли, и в известной степени именно это стало крупной проблемой чуть позже. Дело в том, что я уже говорил о крупных латифундиях и их владельцах в Риме, о том, что у них были покупатели сельскохозяйственной и прочей продукции помимо местной провинции и помимо торговцев, которые увозили бы её куда-то в рамках простого предпринимательства, естественно, что самой сладкой коммерческой вещью является госзаказ, причём постоянный, а что может быть более постоянным, чем снабжение собственных пограничных армий? Так вот, Британия кормила рейнский лимес — Галлию и Британию, что привело к тому, что аграрная часть, которая сейчас Англия, стала богаче именно в части вилл. Там происходила перестройка вилл, там отмечаются роскошные напольные мозаики, сделанные буквально в последние годы перед вторжением, видимо, появляются хозяева — то есть там становится не западло жить сенаторам по крайней мере того класса, которые не обязаны были присутствовать в столичной курии, или по крайней мере там становится престижным иметь дом, который не стыдно людям показать, там возникают собственные школы мозаичной кладки, новые, то есть регион как раз таки испытывает такое вот не очень здоровое процветание.
Правительству решительно не хватало денег на защиту, а защита, надо сказать, к тому времени висела буквально на волоске; дело в том, что в Британии и так-то не слишком много было войск, не было тогда там угроз, остров практически завоевали, северяне бузили, но от них более или менее хватало вала, поэтому два легиона считалось достаточно, больше того, легионы эти со временем уменьшались в размере, потом один из легионов уничтожили и даже память о нём постарались стереть за то, что выступил против центральной власти, причём выступил очень гнусно. Там была ситуация, когда правитель, который изначально был командующим местным флотом, должен был остров защищать, но защищал его крайне своеобразно: он позволял пиратам прорываться, как следует грабить, потом перехватывал их на обратном пути и отнимал добычу. Чтобы пираты продолжали плавать, он перехватывал не всех, а больше тех, кто не делился награбленным; в общем, система очень быстро перешла в прямое предательство, человечка попытались арестовать, он поднял мятеж, несколько лет продержался в качестве самозваного императора, потом его убил один из подельников, которого через несколько лет всё-таки зачистили; части, которые участвовали в этом безобразии (из постоянных британских принял участие только один легион), расформировали и уничтожили о них память — обратим внимание, что обычно такого наказания за участие в мятеже или сражении за узурпатора легионы не удостаивают. Бывала, например, массовая «отставка с позором», но чтобы «проклятие памяти»... Видно, они перешли границы очень далеко, так, что это было уже не предательство конкретного императора, а предательство самого принципа империи; в общем, легион был уничтожен, база оставлена (правда, гражданское поселение там сохранилось и укрепление тоже, но сам лагерь был уничтожен полностью, были уничтожены все статуи, поставленные легионером, все надгробия на кладбищах). Второй легион, наоборот, пытался успеть везде и в итоге разделился на несколько кусочков: сначала это были отдельные вексилляции, потом они стали считаться отдельными легионами, но по численности в сумме они максимум дотягивали до одного старого легиона.

При этом обратим внимание, что денег у правительства Западной империи становилось всё меньше и меньше, а налётов на Британию становилось всё больше и больше. Казалось бы, варварские племена вокруг как-то вдруг начали осваивать мореходство - мелочь? А римляне задолбались их гонять по суше: огромная система укреплений, так называемый Саксонский берег, куча фортов на побережье — я не уверен, но, по-моему, дешевле было бы содержать флот. Подозреваю, дело в том, что у римлян была огромная проблема с мореходностью: торчать всё время в море флотилии не могли, пирату же часто было выгоднее рискнуть, прорываясь к Британии по плохой погоде, чтобы пограбить там побережье, чем вступать в бой с римской флотилией, соответственно, римлянам пришлось организовывать систему обороны по суше, что было грустно и дорого, или набирать в моряки отморозков, которые будут ходить даже в плохую погоду.
Интересно, что на восточном берегу (Северное море), видимо, погода была совсем гадская, и они выбрали путь строительства укреплений, а на западном берегу они призвали ирландцев-федератов — во-первых, федератов не так жалко (как бы не совсем свои), во-вторых, отморозки, которые будут плавать хотя бы в Ирландском море, но в любую погоду выходить на перехват пиратов, поэтому большой новой линии укреплений там не было, зато несколько новых морских баз построили; всё это, заметим, стоило денег, и тут произошёл интереснейший сюрприз: золотая шахта показала не то чтобы донышко, золото там осталось, римляне докопались до невозможности откачки воды (я, собственно говоря, в книге это описываю, поэтому тут подробно не буду); с серебром получилось ещё интереснее — оно не истощилось, то есть сами шахты были, но соотношение свинца и серебра по мере добычи всегда почему-то смещается в сторону свинца. Почему-то серебро там всегда в жиле лежит сверху, а свинец внизу, это не означает, что серебро совсем перестаёт истощается, его просто становится всё меньше, и тут начинает возникать проблема скорее технологическая — как его достать-то, когда его уже сильно меньше процента в этой массе со свинцом; разнообразные методы обогащения римляне придумывали, поэтому добыча там в целом продолжалась, кроме того, свинец сам по себе, хотя и дёшев, но всё-таки нужен — римляне из свинца делали очень-очень многое, крыши, например, им крыли, или корабли обшивали, в общем, применение свинцу находилось, поэтому его с удовольствием добывали; более того, как раз тогда, по мере истощения серебра, свинцовые шахты стали продавать частникам (как правило, опять-таки местным жителям), потому что свинец оставался пускай не настолько дорогим, чтобы окупать крупную бюрократию вокруг него, но всё-таки достаточно ходовым товаром.

То, что в Корнуолле при римлянах совсем истощилось олово — скорее всего, неправда, в VI веке, например, туда проходившие корабли ещё вполне могли менять зерно на олово — это в период большого голода, когда был год без лета (по вулканическим причинам, потом вообще начался малый ледниковый период, то есть примерно 200 лет было гораздо холоднее среднего) Естественно, что холода по Британии ударили особенно сильно, но это было уже потом (ещё раз говорю, это VI век, это практически 120 лет после формального так называемого «ухода римлян»), но и тогда олово в Корнуолле ещё в каких-то количествах добывали, по крайней мере в достаточных, чтобы попытаться покупать за него зерно в Египте.

Механизм конца империи на острове

Британия, как я уже отметил, славилась солдатами, причём солдаты эти в большинстве своём отличались либо против разбойников и местных варваров, либо в гражданских войнах, их редко применяли где-то очень далеко от самой Британии, британские части в своё время посадили Константина, и он это запомнил (не они одни, но они в том числе), потом, когда Феодосий вёл последнюю войну с язычниками, британские легионы ухитрились в походе и религиозной войне не поучаствовать — они сидели у себя на острове, и их не позвали, потому что позвать их воевать с Феодосием-христианином под знамёнами восстановления язычества означало послать подкрепление противнику, выковыривать их тоже не стали, потому что сидели и тихо защищали  остров от варваров. На них свалили границу, пошли воевать, погибли; между прочим, потери это нанесло гораздо большие, чем приснопамятное поражение при Адрианополе; после этого стало понятно, что сословная система комплектования легионов проблематична в том смысле, что очень трудно восстанавливать потери, если они уже случились: вот вас крупно разбили, и дальше что — вы остались без армии?

А римляне уже в мыслях не имели перехода к призывной армии, как во времена республики, во-первых, потому что убедились в том, что профессионалы бьют ополчение в хвост и гриву (по крайней мере, в полевых сражениях), а во-вторых, потому что у них была большая надежда на тех самых федератов; в той же Британии им очень удачно получилось переварить тех же ирландцев — из них получилась замечательная береговая охрана, горцы (те же бритты, тоже ставшие римскими гражданами) составили основу противоповстанческих и противоварварских сил, так называемых гражданских когорт, то есть, соответственно, а чего б не варвары?

Началась так называемая варваризация армии, связанная с тем, что свои граждане, которые хотели служить, либо полегли, либо их отпрыски ещё не выросли, а те, что служить не хотели, предпочитали платить налог и откупаться от армейской службы; проблема в варваризации была даже не в том, что варвары не хотели служить Риму — самое смешное, что хотели, и даже более того, никто из них в мыслях не имел разрушать римскую цивилизацию, они в неё рвались, ну вот посмотрите на нынешних мигрантов: они хотят жить по-своему, но в принимающей стране со всеми её плюсами. То, что принимающая цивилизация прекратит существование, если они начнут там жить по-своему — не понимают. Моя героиня сочла бы, что туда ей, этой Европе, и дорога; с римлянами так до конца не получилось. У римлян всё ещё было воинское сословие, оно было просто очень сильно потрепано, следующее поколение должно было нормально подрасти и решить проблему. Не учли другого: когда подрастает следующее поколение, ему нужны места, а варвары, принятые на римскую службу (зачастую расселённые со всевозможными льготами), ведь тоже хотят продолжать служить за те же деньги, им тоже нужны места, причём они обычно уже обучены и ветеранов - живых и передавших опыт молодёжи - среди них больше.
Так у Рима возникла следующая очень весёлая проблема — армии оказалось слишком много, больше, чем можно оплатить, и она совсем не была рада тому факту, что ей не могут заплатить. Быть сверхштатным, слугой без жалования при действующем воине, годами, пока не освободится место по выходе в отставку или пока того воина не убьют, никому не хотелось. При том экономический кризис в империи всё-таки был, и место солдата при всех его недостатках было достаточно завидным.

Правительству пришлось выбирать.

Не заплатили, разумеется, варварам, поэтому начались очередные войны с готами и прочее тому подобное веселье. Британию это затронуло очень мало — варваров там практически не было, ирландцы к тому времени были уже свои, однако, судя по всему, не доплатили гарнизонам, во всяком случае, на Адриановом валу начинается достаточно нехорошее — через него в который раз перелезают варвары; последний раз (это уже начало V века) является римская армия во главе с полувандалом Стилихоном, наводит там порядок и заменяет гарнизоны как раз таки на варваров — но варваров относительно лояльных и, главное, не местных, то есть по валу во многие форты расселили алеманнов (ну собственно, слово, которое во Франции до сих пор означает немцев как таковых — германцы чистейшей воды); поэтому, когда говорят, что якобы саксы появились в Британии до того — нет, саксы там не появились, другие типы германцев в качестве римских солдат имелись в огромном количестве, но как раз не саксы; саксы были главным противником, поэтому германцы набирались, как правило, из тех племён, которые с саксами воевали — те же франки, те же алеманны; а потом случилось страшное для Британии — сразу логистически, политически, военно и экономически: случился полный сущий ужасный ужас, что собственно и объясняет всю последующую картину, а ужас заключался в том, что замёрз Рейн; тут я должен сказать, что сэкономить на обороне границ, римляне к тому времени отступили на линию больших рек: сдали Дакию, сдали так называемые Декуманские поля (то есть ту часть Германии, которая была за Рейном) и поддерживали границу речными флотилиями, это было очень удобно, это было не слишком дорого, гораздо дешевле, чем иметь форты и части постоянной готовности для линейного боя с крупными ордами варваров — проще было иметь корабли, которые варвары не могут построить в принципе, и топить ими всё, что пытается переправиться; таким образом, римляне очень дёшево защищали границу, это было замечательно. Пока Рейн не замёрз. Когда Рейн замёрз, варвары ломанулись по льду в богатые и почти незащищённые земли; тут надо сказать, что укрепления у городов были, а варвары всё-таки были в достаточной степени варварами, чтобы у них были проблемы с осадой городов; но сельскую округу они разоряли легко и начисто. Это и было началом падения Западной Римской империи.
Для Британии было важно, что Рейн — не только граница, это была одновременно и главная линия снабжения, варварам не надо было уничтожать римские крепости, штурмовать их — они просто остались без снабжения, которое шло из Британии; более того, пока варвары расплывались по Галлии, перехватывали дороги и всё остальное прочее, Британия оставалась без оплаты заказов — там начиналась полная экономическая задница, они ничего никуда не могли поставить, кроме как обходным путём через Гибралтарский пролив (и на тот момент ещё действующим путём через Испанию), но это всё было дольше, дороже, во-вторых, центр коммуникации, действовавший на Британию через Галлию и Ла-Манш, внезапно накрылся, причём сильнее всего это ударило именно по той области, где сейчас Англия; в итоге произошло очень простое: дёргаясь, пытаясь как-то защитить одновременно Галлию и Италию и не допустить варваров в Испанию, центральное правительство перестало платить британским частям, я даже не уверен, что не потому, что денег уже не было (что-то ещё было, наверное), но не было толковой коммуникации и возможности этой областью управлять.

В Британии меняется три узурпатора подряд — они пытаются что-то делать, они помнят времена Константина, когда Константин прошёл до Рима, помнят времена Максима Магна, которого, конечно, разбили, но который тоже дошёл до Рима и успел побыть римским императором именно в городе Риме, поэтому первые императоры, видимо, просто обещали, что при них-то деньги будут, но доставить их не смогли; потом пришёл тип по имени Константин (за это, кажется, и выбрали), который сказал: «Нет, ребята, мы всё сделаем сами», собрал войска и отправился воевать на континент, только его целью было не только пробить дорогу к Риму, но и стать римским императором заодно; программа была хороша, сил не хватило, в итоге указанный император влип в тяжёлую войну на территории Испании, одно время он из неё вообще вытеснил варваров — ну как вытеснил? Он разбил тех варваров, которые Риму не подчинялись, а те варвары, которые были федератами, сражались на его стороне (вестготы, если не ошибаюсь, были за него), кроме того, там были ещё местные повстанцы, какие-то местные ополчения, выставленные то ли магнатами, то ли городами... Факт остаётся фактом, что он там года три держался очень неплохо; он в конечном итоге дошёл до Южной Галлии, он даже себе столицу решил устроить в Арелате (нынешний Арль), до Рима он не дошёл, сидевший в Риме тогда император его даже как-то наполовину признал.
Возникло какое-то зацепление между кусками Римской империи. Казалось уже, что всё славно и, как в третьем веке, всё образуется; а потом всё как-то так же быстро кончилось. Начался накат очередных варваров на ту самую Британию, а войска-то увели; Константин-то чувствовал себя, между прочим, уже признанным другими римскими императорами римским императором, ему уже важнее была Южная Галлия или Испания, а не Британия, и он попытался приказать своим войскам оставаться.

Так что «вывода римских войск из Британии» не было, был гораздо более интересный процесс: возвращение римских войск в Британию капельным методом. Не случилось такого, что легион на плацу послал императора к лешему и строем ушёл, нет, там просто началось массовое дезертирство, армия императора растаяла, но солдаты как-то всё-таки добрались до Британии; и вот после этого там полыхнуло в очень интересном направлении: произошло так называемое «изгнание римской администрации», которое часто подаётся чуть ли не как восстание бриттов против римских оккупантов — да нет, это те самые злые, как черти, солдаты-ветераны, которым в который раз не заплатили, которые превратились в дезертиров (что по римским понятиям очень позорно), но которые по-другому не могли спасти свои семьи, вернулись и вышвырнули администрацию данного узурпатора — кстати, в большинстве своём даже ничего такого с ними не сделали, просто они превратились в частных лиц; после чего они отправили письмо-слёзницу в Рим «настоящему» императору о том, что всё у них плохо, что земля пока не очень обильна, но жить-то можно, а вот порядка нет, командования нет, жалованье не присылают уже пятый год; в ответ они получили разрешение защищать себя самим.

Это принято называть отказом Рима от Британии.

На деле это просто означало легализацию местного ополчения.

Ничем другим Гонорий помочь не мог, когда он отписывался, у него уже ни Галлии не было, ни Испании, Аларих Рим осаждал... Единственное, что он смог сделать — это разрешил им защищать себя самим. Римским гражданам на тот момент по закону нельзя было просто так носить оружие, просто так организовывать какие-то незаконные вооружённые формирования — это было нельзя, а что делать, если император больше ничем не мог помочь? Ну хотя бы разрешить, чтоб они не были преступниками в глазах римского закона, защищать себя самим, создавать ополчение и отбиваться и как-то выжить; вот так, собственно говоря, римляне «ушли» из Британии; самое интересное, что больших проблем после этого у римлян в течение примерно 20 лет не было — 20 лет алеманны и вотадины на Адриановом валу честно защищали Британию на севере, 20 лет бывшие ирландцы в западных флотилиях Ирландского моря предотвращали набеги из Ирландии, 20 лет бывшие легионы и гарнизонные солдаты как-то с грехом пополам держали Саксонский берег (с континента, кстати говоря, к ним тоже никто не залез). Можно сказать, что поколение автономного существования Британия перенесла неплохо. В автономном плавании диоцез смог долгие годы защищаться сам в условиях бардака и отсутствия центрального правительства — это, честно говоря, какой-то рекорд; больше того, судя по всему, они как-то кормили те силы, которые их защищали,  судя по переустройству тех же вилл (которые там были) и по хозяйственным изменениям, в том числе и в городах (а города не были заброшены, точнее, были заброшены только те, которые и при империи бы загнулись). Британия и без того была не слишком богатой провинцией, но именно в области, которую римляне когда-то завоевали и в которой когда-то возникли латифундии было хуже всего.

Ещё стало плохо на Севере - скорее всего, просто не стало хватать отведённой расплодившимся военным поселенцам земли.

На этом я пока пристановлю поток мыслей и констатирую факт, что Британия была не самой богатой провинцией Римской империи, но, оставлена она была не по причинам экономическим, а по причинам логистическим — после потери Галлии из Рима ею управлять стало практически невозможно.