Безголовый бас с фабрики, которая делала «Уралы»⁠

Есть инструменты, про которые можно написать книгу — каталоги, серийные номера, интервью с конструкторами. А есть это. Бас, который я купил у коллекционера советских гитар, а тот, в свою очередь, — у другого коллекционера советских гитар, и на этом задокументированная история заканчивается. Ни каталога, ни тиража, ни второго такого экземпляра, который кто-нибудь видел бы вживую. «Три девятки». Кооператив 999. Один из самых странных гостей в моей коллекции.

Общий вид

Чтобы понять, откуда взялась эта штука, придётся зайти с истории Свердловского гитаростроения, которая породила все возможные мифы о производстве гитар в СССР, ибо именно там выпускались легендарные «Уралы».

Фабрика клавишных музыкальных инструментов «Урал» работала в городе с 1963 года, а в 1975-м, к тридцатилетию Победы и открытию XXV съезда КПСС (даты в СССР умели подгадывать), выпустила первую партию электрогитары «Урал» — 240 штук, срисованных, чего уж там, с Yamaha SG. За следующие два десятка лет «Уралов» наделали больше двухсот тысяч. Самая массовая гитара страны и, как принято считать, единственная советская электрогитара, которой был присвоен государственный знак качества.

Рассказ про этот экземпляр на благонадежной ру-трубе 

А потом знак качества с «Урала» отозвали. Производство к концу восьмидесятых упрощали и удешевляли до такой степени, что поздний «Урал» стал притчей во языцех. Отзыв знака качества в советской системе координат — это почти расстрельная статья по меркам плановой экономики. Никого, разумеется, не расстреляли. Но осадочек остался. Но то — отдельная история, непосредственно про «Урал», а сегодня у нас история чуть более поздняя…

… Потому что на этом самом заводе, в те же годы, когда качество основной продукции ползло вниз, завёлся кооператив «999». Пользовался он мощностями «Урала»: его станками, его запчастями, его же щитами склеенного дерева. Но пытался делать что-то посовременнее серого служебного «Урала».

Корпус

По сути, сегодняшнего гостя можно назвать «безголовый «Урал». Потому что если убрать именно юридические особенности (государственная фабрика vs. кооператив) — это «Урал» и есть. Просто с амбицией.

В конце восьмидесятых мир накрыло безголовыми бас-гитарами. Виноват один человек — Нэд Стейнбергер, который ещё в 1977-м сообразил, что колкам вовсе не обязательно торчать на конце грифа, а в 1979-м собрал у себя в бруклинском Ред-Хуке L2: бас целиком из графита, без головы, с колковой механикой, переехавшей на корпус. Патент США 4 192 213, 1980 год (если кому-то это интересно — то вот вам, для общего развития). Форму подхватили все — от Стинга с его белым Steinberger до Тони Левина, — и безголовый силуэт стал у публики синонимом «фирмы», моды и современности.

Вид сзади

До Свердловска мода дошла с поправкой на местные реалии. Безголовые в СССР в конце 80-х начали лепить кто во что горазд: «Бас-4» на ростовском экспериментальном участке, кооператив «Омега» в Луганске/Ворошиловграде, ну и «Три девятки» здесь. Что характерно, все эти производства были связаны между собой. Запомните это название — «Омега». Оно нам ещё пригодится, когда доберёмся до бриджа.

Начну с дефекта, потому что он объясняет советскую технологию (не 999, а как раз классический способ изготовления корпусов электроинструментов в СССР) нагляднее любого учебника. На корпусе этого экземпляра, где сделаны анатомические выборки — скос под предплечье и выемка под живот, — кусок дерева когда-то откололся и был приклеен обратно. Приклеен, прямо скажем, без особой любви. Шов видно, замазано как замазалось. Я его так и оставил. Реставрировать начисто было, честно говоря, лениво, да и врать под лаком не хочется.

С этого ракурса этот скол хорошо видно

А теперь зачем это интересно. Классический советский корпус — это щит, склеенный из брусков дерева. Бруски могли быть разной, вполне рандомной ширины, иногда даже разных пород, и вот эту наборную доску с обеих сторон обклеивали фанерой. Технологию ругали все кому не лень. А смысл был простой. Фанера держала щит в тех местах, где по линии склейки какой-нибудь брусок мог отойти. Здесь же, ровно на анатомической выборке, фанеру урезали до голого дерева — иначе эргономику не выберешь. Оголилась линия склейки. Кто-то за десятилетия приложился этим углом обо что-то твёрдое, и брусок отвалился ровно там, где фанеры, которая должна была его держать, уже не было. То, от чего технология защищала, случилось именно потому, что в этом месте технологию пришлось нарушить.

Корпус подробно, сзади

Но это так, лирическое отступление. Перейдем к басу.

Форма — почти Precision, если Precision гильотинировать. Чёрный полиэфир, залито толсто, по-советски обстоятельно.

Гриф

Гриф здесь широкий до неприличия. Заметно шире, чем требует расстояние между струнами на бридже. Смотришь на сёдла и понимаешь, что сюда впихнули бы и пятую струну, чуть поджав шаг. Откуда перекос? Скорее всего, оттуда же, откуда весь безголовый механизм. Бридж с колковой частью приходил на «Урал» готовым узлом со стороны, а подгонять под него гриф уже никто не стал. Что пришло, из того и собрали. Считается (это именно считается, документальных ни подтверждений, ни отрицаний этому найти пока не удалось), что всю безголовую фурнитуру на инструменты, производившиеся на разных фабриках СССР, делал кооператив «Омега» в Украинской СССР, а дальше — по бартеру обменивал их на нужные для собственного производства ништяки — от струн до древесины.

Другой ракурс на гриф

Основа грифа, по всей видимости, бук — я его не пилил и не колупал, сужу по срезам и по тому, что бук использовали для грифов на фабрике, где производился данный экземпляр. Если «Уралы» делали с грифами из бука, то почему три девятки на том же оборудовании (и из тех же материалов) должны делать что-то иное?

А вот накладка как раз в этом контексте поинтереснее. У «Урала» их обычно делали так. Тот же бук, сверху тёмный шпон под палисандр или просто под «краснуху», для красоты. Здесь же, судя по сколу лака у двенадцатого лада и по свежим сколам на рёбрах грифа, накладка тёмная насквозь. То есть либо это и правда палисандр — что для конца восьмидесятых на фабрике «Урал» звучит как ненаучная фантастика, там всё шло по принципу «дешевле, ещё дешевле и совсем дёшево», — либо фокус в чешском духе. Так поступала Jolana, используя печеный бук, прокаленный в печи до тёмного цвета. Однозначно я утверждать не готов. На палисандр похоже, но руку на отсечение не дам, а просто по месту изготовления — блин, ну как-то не верится.

Накладка (и хорошо видна ширина грифа)

Схема верхнего края грифа (чуть не сказал «головы») — уже западная, без нулевого лада. Нормальный верхний порожек задаёт длину открытой струны, анкерный стержень выведен под вороток, гайка с отверстиями, крутишь и настраиваешь прогиб. Гриф залит толстым слоем чёрного полиэфира, кое-где уже сколотого. Прикручен к корпусу четырьмя винтами через прямоугольную пластину — тут всё по-простому и весьма привычному.

Узел крепления грифа

Система натяжения, он же бридж — в безголовых инструментах всегда тема для отдельного разговора. В данном случае это у нас чёрный воронёный металл, тяжёлый, убить можно. Несмотря на возраст и хранение в условиях «так себе», всё ходит, всё крутится, всё отстраивается. На голову лучше современного китайского железа, у которого резьбу срывает от одного строгого взгляда.

Бридж (aka система натяжения струн)

Я почти уверен — процентов на 99,9 (ну, три девятки же, вопрос лишь в простановке запятой) — что на «Урале» такое не делали. Собственно, я отмечал выше, что скорее всего пришло по бартеру из Луганска. Что из имущества свердловской фабрики музыкальных инструментов отправилось в обратном направлении — остается только гадать (со словами тоном Моргунова: «Проклятый! Расхититель социалистической собственности»). А в целом, бартер в конце 80-х — начале 90-х было явлением повсеместным. Ты нам ураловские детали — мы вам бриджи, все довольны. Деньги зарабатываем сами и не за чем ими обмениваться.

Ещё один ракурс

0,1% оставляю на то, что может, и не «Омега». В те годы хорошее железо для гитар нередко точили на закрытых предприятиях — за «ништяки», в обход всякой отчётности. Мастер Виктор Григорьев из кооператива «Russtone» вспоминал, как колки для его инструментов делали токари с космического завода, который в рабочее время спутники строил. Так что есть вероятность, что и этот механизм родился где-нибудь между двумя оборонными заказами.

Пикгард

Пикгард синеватого пластика — явно ураловский, другого под рукой не было (когда мы начинали нашу «музыкальную деятельность» в 1992 или 1993 году, у моего друга, с которым мы создали нашу «группу» — был поздний «Урал» серо-полового цвета, и пикград на нем был ровно из этого же пластика, с теми же узорами и оттенками). Вырезан по форме, посажен на шурупы. Мелочь, а показательная: шлиц у шурупов крестовой, тогда как советский пикгард обычно сажали на винты под плоскую отвёртку. Примета времени — конец восьмидесятых потихоньку осовременивался даже в такой ерунде.

Датчик Special 999

С электроникой всё грустно. Две ручки — по идее громкость и тон — не делают ровным счётом ничего. На сигнал не влияют никак. Датчик один, с гордой надписью «999 Special», и заведён он, судя по всему, напрямую в выходной джек. Сопротивление я не мерил, магниты не смотрел — руки не дошли.

Темброблок и джек

Кстати про джек. Он тут заводской, не переделка. «Три девятки» ставили нормальный джек с самого начала, и это уже прогресс относительно привычного пятипинового DIN-5. Пропаять всю схему, чтобы ручки ожили, я поленился, каюсь.

Антабки, к слову, китайские, поставил я сам. Родных на инструменте не было, повесил что нашлось.

Верхняя часть грифа

Мензуру я не замерял, вес нигде не зафиксирован, тиража не знает никто — заводских каталогов у «Трёх девяток» попросту не сохранилось, если они вообще были. Зато играбельность оценивается без приборов, на первой минуте. Я в принципе не фанат безголовых инструментов, а тут прям ещё безголовый инструмент советской действительности.

Задняя часть обрубка и фиксаторы струн

Гриф широкий, да ещё и толстый — у обычного баса «Урал», что забавно, гриф был прям заметно поудобнее и потоньше. Плюс геометрия. Гриф сам по себе прямой, это не вопрос прогиба, но встал под углом к корпусу, сёдла опущены в самый низ, а струны всё равно высоко. Чтобы привести в чувство, надо снимать гриф и подкладывать под пятку шим, задавать угол. Лады просят правки или замены, корпус — шлифовки и полировки. Работы вагон, и я её пока честно не сделал.

Про звук оценок не будет — уши у каждого свои, а у меня к тому же руки не басиста, я коллекционер, а не музыкант, повторял и повторю. Скажу нейтрально, что датчик выдаёт сигнал яркий, характерный. Что с ним делать — дело вкуса и умения, которого у меня, честно, маловато.