Флешмоб про профессии

Однажды до меня дошёл слух о режиссёре одного небольшого камерного театра. Он был моим земляком, этническим армянином из Кировабада. 

В отличие от меня, он не вращался в спюрке, однако он поставил спектакль по собственной пьесе, написанной по рассказу Ованеса Туманяна.

Узнав об этом, я в тот же день купил билет на этот спектакль.

На самую ближайшую дату.

Стёпу, с которым мы нередко ходили вместе на концерты и представления других театров, я не стал приглашать с собой: что-то внутри меня подсказывало мне, что мне следует пойти одному.

Посмотрев спектакль, я почувствовал, что умираю от зависти. 

Я никогда не был завистливым; по крайней мере — отродясь не ловил себя на подобном.

Но в данном случае было попросту невозможно удержаться от этого отвратительного, тошнотворного, снедающего душу чувства.

Этот парень из Кировабада был невероятно, просто чертовски талантлив... нет, он был гениален — и я, должно быть, согласился бы продать душу самому Дьяволу, чтобы заполучить хотя бы толику подобной гениальности.

Когда я вышел из зала в фойе, он стоял там и о чём-то оживлённо беседовал с двумя мужчинами. Я видел его на фото в статье одного театрального критика, обозревавшего спектакль, оттого узнал сразу же. 

Я посмотрел на него, и он перехватил мой взгляд. Я отметил (ещё раз, ведь впервые я обратил на это внимание, ещё едва увидев фото!), что мы поразительно схожи внешне — настолько, что нас вполне можно было принять за братьев.

Разве что волосы у него были длиннее, и он носил очки.

Я хотел было подойти к нему, чтобы выразить своё восхищение этим невероятным по силе эмоционального воздействия представлением, но так и не решился.

Отчего-то в последний момент я вдруг подумал, что нам с ним лучше никогда не пересекаться.

И, кажется, он был с этим согласен.

Наши взгляды ещё раз встретились, после чего я отвернулся и вышел из фойе.