За тридцать три мира. 2. 57-58

57

Звучал, как грохот сердца, топот стражи.

Но вдруг дворец растаял вместе с шаром.

Он расточился дымкой, легким паром.

Я честно ожидал чего-то гаже.

Кошмар навряд ли в пакостях откажет.

Но озерцо, чуть-чуть побольше лужи,

Лесок, что грустной чахлостью недужен,

Внезапно увидал перед собою.

Такой вот выход в пастораль из боя!

На берегу сидел мой милый братец

И две девицы в разноцветье платьиц.

Они втроем удить пытались рыбу,

Но непонятно, что поймать могли бы.

Ну, разве что каких-нибудь лягушек,

Коль возжелали б их зеленых тушек.

58

Но брат к рыбалке подходил серьезно

И с удочкой часами прохлаждался.

Для вдохновенья в ловле он нуждался.

Стишки кропал и будучи подростком

Да посвящал их всяким вертихвосткам.

В воде ж искал он кладезь рифм бесхозных.

Строкой, как карасем, вознаграждался.

Такой улов ни капли не постыден.

Я этой тройке был совсем не виден

И мог у них передохнуть спокойно,

Не думать по походы и про войны.

Улегся я на спину, глядя в небо

И размышлял: давно я в небе не был;

Так полетать мне в вышине охота,

Я ж не навек переведен в пехоту.

Но облачных не штурмовал владений,

А провалился в сон без сновидений.