Мать - враг?
Автор: Натали Р.Флешмоб Евы Куклиной поначалу меня озадачил. «Предлагаю делиться отрывками, где родная мать является врагом. Знаете поговорку: с такими родственниками и врагов не надо? Вот это оно», – так выглядит задание.
Я призадумалась и поняла, что у меня таких книг нет. При всей моей склонности к жестокости и токсичным отношениям (на бумаге, а не в жизни!) мама – это святое. И родители в моих произведениях любят своих детей, хотя дети не всегда это ценят.
Но бывает, что сын, похищенный сразу после рождения и ставший жертвой коварных интриг, верит в то, что мать – его враг. Так случилось с юным Хешшкором в книге «Стать богом» (старая печатная версия, на обложке которой изображён поединок сына с матерью, называлась «Сайт Чёрного Круга»).
– Что тебе сделал твой брат, – холодно спросила Виталия, – что ты решил убить именно его?
– Не он. – Хешшкор поднял клинок, поняв, что с помощью магии до неё не доберётся. – Ты! Ты украла бессмертие, принадлежавшее мне по рождению, и отдала ему! Я лишь верну то, что моё по праву.
Она вскинула саблю, парируя удар.
– В жизни не слыхала такой собачьей чуши. Отойди, сынок: я не хочу тебя убивать.
– Это я тебя убью! – Он снова пошёл в атаку, досадуя, что первая не удалась, и снова отступил под градом ударов, тем более унизительных, что она и не старались обойти его защиту и добраться до тела. – Почему ты выбрала его, а не меня? Потому что он больше на тебя похож?
– Остановись. – Она легко коснулась лезвием его груди, и под разрезанной рубашкой выступила красная полоска. – Поговорим спокойно, а то ты сгоряча напорешься на сталь. В полнолуние я увидела тебя впервые, клянусь всем, чем захочешь. Я верю, что ты мой сын. Но роды шли очень тяжело, и после того как родился Хешшвитал, я потеряла сознание. Я не видела, как Айанур утащила тебя прямо из родильного отделения. Я не могла забрать у тебя бессмертие, даже если бы это в принципе можно было сделать. Я вообще не знала, что детей было двое.
– Ну да! – выкрикнул он с очередным выпадом. – Скажи ещё, что не делала УЗИ!
– Делала дважды. – Очередная царапина появилась у него на плече. – И оба раза на экране был только один плод. Теперь я понимаю, почему. Бессмертные не видны на фотографиях, каким бы образом их ни получали.
– Это я был бессмертным, а не он! Я!
Он достал-таки её кончиком ножа. Красная черта, словно кистью мазнуло по предплечью. Он попытался миновать её и добраться до Хешшвитала, но сталь опять зазвенела о сталь.
– Почему ты так уверен, что это ты был бессмертным, а не Хешшвитал?
– Госпожа мне всё рассказала!
Она вдруг засмеялась:
– И ты веришь всему, что говорит Миленион?
Она не сказала мне о том, что я должен зачать бессмертного ребёнка, мелькнула мысль. Но она же не лгала. Она просто не сказала.
– Она никогда не предавала меня, в отличие от тебя! – Он рубанул с такой силой, что она не смогла удержать его нож; лезвие рассекло бедро. – Я верю ей! Она меня не обманывала.
Виталия перенесла тяжесть на другую ногу:
– Тогда ты плохо знаешь Миленион.
