Флешмоб: Мать - враг

Бывают такие родственники, с которыми и врагов не надо. Особенно обидно, когда это самые близкие. В моих книгах конфликты главных героев и их родителей встречаются повсеместно. С моей точки зрения без конфликта (внешнего или внутреннего) с близкими людьми не может быть становления личности, взросления. Поэтому я с удовольствием поддержу флешмоб Евы Куклиной.

"Медиум идет по следу"

На пороге комнаты показалась мама. Я смотрела на нее, онемев от неожиданности. Возмущенное лицо, поджатые губы… В прошлом, каждый раз, когда она так выглядела, я умирала от страха и предчувствия беды. 

– Господи, на кого ты похожа? Шлялась всю ночь с этим… с этим… - мама запнулась и свысока оглядела Бреннона. 

- Не желаете ли чаю, леди Броуч? – как ни в чем не бывало, спросил Расмус. – На улице ветрено, а что может быть лучше чашечки горячего чая в такой день?

- Вы… подите прочь! – воскликнула мама. – Как вам не стыдно, молодой человек?

Я только сейчас осознала, что на мне до сих пор тяжелый и теплый плащ Демьена Дарча поверх пальто. 

- Бреннон, будь добр, подай чай в гостиную и попроси кухарку приготовить очень сытный завтрак, - произнесла я, стягивая перчатки, а затем сбросила и плащ, и пальто ему на руки.

Слова дались с трудом. Будто язык отказывался воспроизводить звуки, а гортань – пропускать воздух. 

Но здесь я была дома. 

Но это была моя мансарда, мой замок, моя крепость! И я – единственная, кто мог защитить все это от прошлого. Прошлого, в котором я постоянно умирала от страха и предчувствия беды. 

Я дождалась, пока Бреннон унесет одежду. Прошла в гостиную мимо матери, оставшейся стоять у порога. Лишь у стола оглянулась.

- Здравствуй, мама. Присядешь?

Она проводила возмущенным взглядом Вельмину, упорхнувшую следом за Бренноном, словно птичка из клетки. Подошла к столу, опустилась на стул. В зеркале, висящем на стене напротив дивана, отразилась ее идеально прямая спина.

- Эта твоя горничная немая? – поинтересовалась мама. – Она не сказала ни слова, хотя я несколько раз спросила у нее, где ты.

- Вельмина не говорит, - качнула я головой. 

- Немая, - поморщилась мама. – У тебя очень странное окружение, Эвелинн! Очень!

Я молча ждала продолжения.

В дверь постучали. Вель внесла поднос с чаем, споро расставила все на столе и убежала. 

Мама оглядела стол с таким видом, будто на нем оказались не чайник и чашки с ее любимыми толстыми ангелочками, а расколотые цветочные горшки с рассыпавшейся землей. Но, увы, так и не нашла к чему придраться. 

- Ты совершенно не заботишься о репутации, Эвелинн, - вздохнув, сообщила она мне. – В обществе шепчутся…

- Мне не интересно, о чем шепчутся в обществе, - негромко ответила я, а она взглянула на меня с изумлением, потому что не ждала ответа. 

- Ты ведешь себя возмутительно! 

В ее голосе вновь зазвучали нотки обвинения и праведного гнева. Но мне гораздо приятней было услышать бульканье чая, льющегося в чашку. Поэтому я взяла чайник и разлила чай. 

Горячий напиток был божественно вкусен. Прикрыв глаза от наслаждения, я порадовалась мгновенью тишины, а затем спросила:

- Чем обязана твоему визиту?   

- Я разочарована, Эвелинн, - тут же ответила она. – Где твои оправдания и извинения?

Неожиданно я ощутила холодок, пробежавший по затылку. Но я точно знала, что окно позади закрыто. Причина крылась в другом. 

Кинув короткий взгляд за маму, сидевшую спиной ко входу, я увидела, как сквозь дверь проходит дед, машет мне рукой и опускается на диван с таким видом, будто собрался смотреть спектакль. В зеркале напротив он, естественно, не отразился.

«Господи, дай мне терпения!» - мысленно взмолилась я. 

- Почему ты не смотришь мне в глаза? – между тем, продолжала мать. – Ты не слушаешь меня?

- Я тебя слушаю, - вздохнула я. – Но ни оправданий, ни извинений не будет. Мама, я уже давно взрослая и живу своей жизнью.   

Дед беззвучно зааплодировал. 

- Зачем ты разорвала помолвку с Хокуном? – повысив голос, спросила она. – Этот достойный молодой человек был у нас на обеде. Он до сих пор расстроен, кажется, ты серьезно задела его чувства. 

- Мы уже говорили об этом, - буднично произнесла я, стараясь не дать эмоциям взять над собой верх, - я не готова к браку. Мне нравится моя жизнь. 

- Эта? – презрительно улыбнулась она, обводя рукой мою гостиную и столовую по совместительству. – Эта?! Маленькая квартирка, подозрительные люди вокруг, сомнительные занятия? Виллем может предложить тебе гораздо больше.

«Это нужно не тебе, это нужно ей, - сообщил мне с дивана дед, как будто я этого не знала. – Срань драконья, как среди моих потомков могла оказаться такая зануда?!»

- Понятия не имею, - пробормотала я. 

- Что? – удивилась мама. 

- Ничего. Жизнь с Виллемом меня не привлекает. 

- Тебя привлекает жизнь с этим… твоим секретарем? – скривила губы она. – Надеюсь, ты не собираешься с ним обвенчаться? Это поставит крест на репутации нашей семьи. 

«Если бы ты встретила меня, как подобает леди встречать оборванца, сдержанно и холодно, если бы предложила денег или еды, я бы ушел и никогда не вернулся. Но ты меня обняла…».

Я не встречала в своей жизни человека более искреннего, чем Бреннон. Он заслуживал самой сильной любви и самого счастливого брака, пусть и не моей, и не со мной. Этот верный, преданный друг, чистый душой и пылкий сердцем, никак не мог стать для кого-то крестом на репутации!

Душная ярость охватила меня. Я вскочила, из последних сил сдерживаясь, чтобы не расколотить ненавистных ангелочков, рванула створку окна на себя, судорожно вдыхая холодный воздух. 

- Эвелинн, ты меня пугаешь! - воскликнула мать. – Неужели ты сделала это? Неужели ты настолько эгоистична, что в своем желании быть не такой как все совершаешь ужасные вещи?

- Какие вещи я совершаю, мама? – сквозь зубы спросила я, отворачиваясь от окна. 

- Ты и твой секретарь… Это правда? Твоя реакция все подтверждает! Как ты могла так поступить с нами? Со мной? 

Она оттолкнула от себя чашку, к которой так и не притронулась, и поднялась. 

- Я всегда желала тебе самого лучшего, Эвелинн, - страдающим голосом произнесла она. – Я хотела устроить твой брак с Виллемом, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Но теперь ты богатая наследница рода Кевинс и на семью тебе плевать! Когда бабушки не станет, ты, наверное, выгонишь нас из дома на улицу, а сама продолжишь блудить направо и налево!

Стоящая перед ней чашка подскочила на блюдце, как мячик, и лопнула с оглушительным звоном. Брызги горячего чая хлестнули мать по лицу, словно пощечина, а осколки упали на пол к ее ногам. Ангелочек был расчленен.

Хотела еще из Золушек привести отрывок, но и этот очень большой и эмоционально насыщенный. Так что, в следующий раз как-нибудь )