История дуэлей. Часть 1. Поединки от начала времён до Столетней войны

Само слово дуэль происходит от латинского duellum — архаичного варианта слова bellum (война), которое в средневековье творчески переосмыслили через связь с duo — два. Получилось duellum — по средневековому смыслу «бой двух».

Интересно, что название это не в полной мере соответствует содержанию. Как мы увидим в дальнейшем, многое из того, что мы в полной мере могли бы назвать дуэлью чести, было отнюдь не поединком двоих, а многократно встречающиеся в истории поединки двух воинов очень часто было бы ошибочно называть дуэлями.

Сама традиция поединков выдающихся воинов чрезвычайно древняя, в прямом смысле этого слова доисторическая. Так уже вышло, что у нас нет хорошо поддающихся изучению, к примеру, греческих полисов — они исчезли тысячелетия назад.

А вот на охотников-собирателей нам несложно не только посмотреть, но и при некотором желании поговорить с ними. Таковы были некоторые индейские племена Северной Америки, аборигены Австралии. И даже в двадцатом веке оставались ещё сравнительно нетронутые племена в экваториальной Африке, Амазонии и, конечно, Папуа-Новой Гвинее.

Как результат, мы можем с большой долей уверенности сказать — войны в таких племенах дело частое, но, как правило, малокровное. Воины вооружаются в основном луком и стрелами или другим метательным оружием, громко орут, выкрикивают оскорбления, и стараются поразить занимающегося тем же противника. И только лучшие бойцы племени выходят вперёд с копьями и дубинками и вызывают на бой аналогичных чемпионов противника. В условиях, когда «обычный» бой заканчивается в худшем случае ранением, такой вызов, означающий чаще всего смерть одного из бойцов, требует большого мужества.

#Типичное вооружение охотников-собирателей. Это шоу для туристов, конечно. Но лет пятьдесят-семьдесят назад, до широчайшего распространения автоматов Калашникова, такое вооружение всё ещё использовалось по прямому назначению.#

Это повторяется вновь и вновь, по всему миру, и, несомненно, поединок достойных воинов является архетипическим ритуалом человеческого общества.

Почему ритуалом? Потому что те постоянные войны, которые я описал ведутся практически исключительно в целях повышения престижа и как обряд для инициации.

Когда дело приобретает серьёзный оборот, например при острой нехватке ресурсов, начинается куда более серьезная и абсолютно беспощадная война — с засадами, ловушками и поголовным убийством всех членов племени противника.

Но такие ситуации, к счастью, редкость, и победа на поединке была доказательством личного мастерства воина и мерилом его славы задолго до того, как человек изобрёл колесо или письменность.

Медный, а потом и бронзовый век, последовавший за неолитом, только закрепили этот архетип.

#Троя 2004 года. Я помню, что когда-то этот фильм ругали за недостоверность. Глупцы!#

Окрест, умолк­нув, и Гек­тор вели­кий вещал сре­ди воинств:
«Сон­мы тро­ян и ахе­ян кра­си­во­по­нож­ных! вни­май­те,
Что пред­ла­га­ет Парис, от кото­ро­го брань вос­пы­ла­ла.
Он пред­ла­га­ет тро­я­нам и всем мед­но­лат­ным ахей­цам
Рат­ные сбруи свои поло­жить на все­плод­ную зем­лю;
Сам посреди опол­че­ний с воин­ст­вен­ным он Мене­ла­ем
Бит­вой, один на один, за Еле­ну жела­ет сра­зить­ся.
Кто из дво­их победит и ока­жет­ся явно силь­ней­шим,
В дом и Еле­ну введет, и сокро­ви­ща все он полу­чит;
Мы ж на вза­им­ную друж­бу свя­щен­ные клят­вы поло­жим».

Пожалуй, никогда больше в человеческой истории разрыв между бойцом-профессионалом и простым человеком не был так высок как в бронзовом веке. Это не был разрыв между рыцарем и вооруженным копьём крепостным. Это всё равно что сравнивать пехотинца и современный истребитель.

Это был уникальный период, в котором личные поединки бойцов действительно могли иметь существенный эффект на исход боя. Если не брать крупнейшие битвы великих царств, типа Египта, колесниц не могло быть много. Потеря каждой и гибель одного из вождей — а ведь именно они правили колесницами — могли серьёзно пошатнуть уверенность в себе войска.

Видим мы отголоски этого и у Гомера. Илиада полна поединками между героями, которымактивно помогают или мешают боги (запомните этот факт, это важный момент). Считается, что поэма была написана уже через несколько столетий после катастрофы бронзового века, в архаичный период Греции. Там смешались понятия старые, ещё бронзового века, и новые, современные тогда Гомеру (будем считать, что он существовал). Именно поэтому герои в Илиаде приезжают на поле боя на колесницах, а бьются уже спешившись.

#Вероятное вооружение аристократа бронзового века: колесница с возничим, тяжелая бронзовая броня, длинное копьё и лук. У обычного человека из защитного снаряжения будет в лучшем случае щит и шапка.#

В период классической античности подобные поединки совсем не редкость. Но раз за разом прослеживается одна интересная закономерность, а именно:

Римляне — а они были не дураки подраться, любили и умели это делать — несколько раз более или менее достоверно сражались на поединках с галльскими вождями.

Так, например, поединок Марка Клавдия Марцелла против галльского вождя (Виридомара, у Плутарха — Бритомарт) при Кластидии в 222 году до н. э. Виридомар сам выехал перед строем и выкрикнул вызов на личный поединок; Марцелл принял его, сбросил противника копьём с коня с первого же захода и добил двумя ударами, после чего снял с него доспехи. Это событие описывает Полибий (Истории, 2) и Плутарх (Жизнь Марцелла, 7).

Тит Манлий Торкват и Марк Валерий Корв тоже убивали галльских противников в личных поединках.

И вообще, Полибий в шестой книге "Истории" — там, где он разбирает устройство римской военной машины, — прямо замечает, что многие римляне добровольно вызывались на личный поединок, чтобы решить исход целого сражения.

Греки тоже отметились, и весьма оригинально. Дело в том, что сама структура греческой фаланги требовала боя в строю, плечом к плечу. Даже комплекс вооружения был не слишком удобен для поединка один на один. Но у нас всё равно есть один пример:

"Битва трёхсот чемпионов" при Фирее (546 г. до н. э.) у Геродота (1.82) — прекрасный аналог поединка на уровне межгосударственного, а не межличностного спора: Спарта и Аргос, воюя за территорию Фиреатиды, договорились выставить по 300 отборных бойцов с каждой стороны вместо полномасштабной битвы.

#Греческое военное искусство прежде всего всегда коллективное. Оставим прыгнувшего на заднем плане смертника на совести художника.#

Но заметьте, это всё поединки с варварами. Выяснение отношений между двумя гражданами Рима с оружием в руках — это строго поножовщина, а не поединок чести.

У римлян существовал специальный иск — actio iniuriarum, — позволявший добиваться правовой (а не силовой) сатисфакции за личное оскорбление, включая ущерб репутации; в судопроизводстве действовала формулярная процедура, преторский эдикт, институт свидетелей.

Всё как у нормальных людей. Ну точнее, это у нормальных людей, как у Рима, но идею вы поняли.

А что же соседи Рима?

Парфяне были на тот момент весьма цивилизованными, восточное Средиземноморье практически полностью эллинизированным, но вот среди варварских племён поединки встречались.

Так, Тит Ливий (28.21) и Валерий Максим фиксируют реальный, судя по всему, случай: два испанских вождя, двоюродные братья Корбис и Орсуа, оспаривали власть над городом Ибис (или Иборкой — чтение разнится) и решили спор личным поединком в присутствии Сципиона Африканского, который тогда находился в Испании во время Второй Пунической войны.

Дотошный читатель может спросить — а как же римские гладиаторские бои? Нету ли там связи с поединком и дуэлями.

Нет.

Гладиаторские игры (munera) возникли как погребальный ритуал — жертвоприношение в честь умершего знатного лица, а не как способ разрешения личного конфликта. При этом скорее всего это общеиндоевропейский пласт погребального человеческого жертвоприношения, а не специфически римское изобретение

Позже функция сместилась к политическому и коммерческому зрелищу, но исходно религиозно-ритуальная природа отчасти сохранилась и тогда.

Кроме того, гладиаторы не выбирали когда и с кем им драться и выходили на арену прежде всего ради зрелища. Не говоря уже о том, что занятие это считалось крайне позорным и никак не могло приличествовать свободному римлянину.

#Гладиатор — это античный боец ММА в лучшем для него случае, и экспресс-вестник к богам в худшем.#


И всё было хорошо, пока не пришли германцы.

Как известно, германские племена уничтожили Западную Римскую империю.

Не, не так.

Германские племена мигрировали в Западную Римскую империю, получили там гражданство, и сели на велфер. А уничтожилась она явочным порядком, историографически.

Но, так или иначе, к концу первого тысячелетия военная аристократия значительной части Западной Европы имела германское происхождение или формировалась под сильным влиянием германских военных традиций.

И это не могло не сказаться.

Интересно, что Тацит в «Германии» хотя и упоминает о любви германцев к оружию, но совершенно ничего не пишет о судебных поединках, даже когда кратко описывает обычаи и право германских племён. Единственный вид поединков, упоминаемый в «Германии» это форма гадания, в виде битвы воина племени с пленным воином противника.

Что, учитывая дальнейшие события, весьма странно. Возможно, в ходе великого переселения народов нравы германцев ожесточились. А, возможно, Тацит был просто не в курсе.

Потому что у нас есть совершенно чёткие свидетельства о существовании традиции судебных поединков у германцев, а именно у лангобардов.

В 568 году лангобарды вторглись в северо-восточную Италию под предводительством короля Альбоина. А к 584 году они окончательно утвердились там.

Что даёт нам отличный источник, ведь в 643 году выпускается Эдикт Ротари — первая письменная фиксация лангобардского обычного права, обнародованная королём Ротари в Павии.

Текст записан на вульгарной латыни, но сохраняет непереведённые лангобардские термины — и среди них есть слово именно для судебного поединка, который встроен непосредственно в судебную процедуру.

Судебный поединок это всегда и везде процессуальный институт, а не акт личной инициативы: суд назначает бой между сторонами тяжбы (или их представителями) в случаях, когда отсутствуют свидетели или прямые доказательства, и исход схватки принимается как выражение божественной воли — "Божий суд" (judicium Dei).

#Фильм «Последняя дуэль» посвящён последнему санкционированному парламентом судебному поединку во Франции в 1386 году . Придумавший название не интересовался разницей между дуэлью и божьим судом. А она есть.#

Помните богов, решающих исход поединков в Илиаде?

Идея очень похожая. Сражаются люди, а исход поединка решает Бог

Но далеко не всякий божий суд означал судебный поединок.

Любые испытания могли быть решены проявлением божественной воли, например включая испытание водой и калёным железом. Более того, именно судебный поединок как вариант ордалии (испытания) специфически германский правовой институт.  

Но для воинов поединок, конечно, куда интереснее. Ещё раз напомню, почти вся знать в Западной Европе того времени — германцы по происхождению. Франки — западногерманский племенной союз. Норманны, расселившиеся от Исландии до Сицилии и от Нормандии до Руси, тоже северные германцы.

Соответственно и применялся судебный поединок практически по всей Европе. Применялся он и на Руси — в домонгольский период он упоминается в арабоязычных источников, в частности знаменитым Ибн Русте:

«И если один из них возбудит дело против другого... Если же обе стороны недовольны приговором царя, то по его приказанию дело решается оружием (мечами), и чей из мечей острее, тот и побеждает. На этот поединок родственники (обеих сторон) приходят вооружённые и становятся. Затем соперники вступают в бой, и кто одолеет противника, выигрывает дело»

Много позже, в Псковской судной грамоте XV века есть уже развёрнутое и полное описание всей процессуальной процедуры.

Знаменитые хольмганги викингов это тоже вариант поединка, в том числе и судебного, но ещё в первоначальном языческом изводе. К примеру, если исходить из материала саг, можно было заявить притязания на имущество свободного человека, просто вызвав его. Стоит, правда, держать в уме, что подробности о хольмгангах нам известны из саг, написанных через столетия после смерти последнего викинга-язычника. Они полны красочных и очень подробных описаний — бой на острове, бой на шкуре волка, замена щитов... Интересующихся отсылаю к «Саге о Кормаке».

Но почти наверняка такой обычай действительно существовал.

Германцы такие германцы.

#Косплееры реконструкторы в, на мой вкус, не слишком историчной броне. Проиграет тот, кто первый получит по незащищённой левой ноге.#


Стоит заметить, что христианская церковь о чём-то догадывалась, чувствовала, так сказать, некое расхождение между догматами и реальностью, и подобные поединки не одобряла. Четвёртый Латеранский собор в 1215 г. запретил духовенству участвовать в освящении любых ордалий, включая и проводившиеся без поединка, как не соответствующие догматам веры. Запрет этот выполнялся когда как, учитывая, что высшее духовенство набиралось из рыцарского сословия, но несоответствия догматам христианства никто никогда не отрицал. 

Вы можете спросить: «Ок, а какое отношение это всё имеет к дуэлям? Это жепросто суд в условиях отсутствия криминалистики и очень слабого государства.»

Вы будете правы и не правы одновременно. И я сейчас расскажу, почему.

Рыцарь эпохи 12-14 века — это прежде всего воин по профессии, даже за пределами, собственно, военных действий. Он садился на коня, получал своё первое оружие лет в пять и уже тогда знал, что погибнет от меча. Как его отец, дед, братья, да и вообще вся семья. Другого пути просто не было.

Можно представить, какое отношение к миру рождали такие установки.

К примеру, существовал и постепенно формализовался обычай Pas d'armes (прохождение оружия). Как несложно догадаться по названию, основным ареалом распространения его была Франция.

Рыцарь или небольшая группа ("хозяева места") занимают конкретную точку — мост, столб, перекрёсток — и объявляют, что удерживают её против всех проезжающих в течение установленного срока, обычно принеся предварительный обет (voeu).

А кто хочет проехать — доставайте оружие.

В чём был смысл подобного? А ни в чём. Это в чистом виде забава младших сыновей рыцарства, у которых нет и не будет какого-либо имущества. В худшем случае они становились рыцарями-разбойниками, в лучшем же — заменяли социально опасное насилие социально приемлемым.

Иногда эти занятия могли и смыкаться — простолюдинов грабили, а благородных особ вызывали на бой по всем правилам.

К тому же, если молодым рыцарям везло и они встречали знатного путника, которого смогли впечатлить своим воинским искусством, то существовал шанс  попасть к нему на постоянную службу.

Вы скажете: «Но это же просто разбой! При чём тут дуэль?»

И опять же будете правы. Но я хочу отметить здесь несколько моментов, которые потом проявятся в период дуэльной эпидемии во Франции: это готовность к смертельному насилию и абсолютная вторичность повода.

Это очень характерные именно французские черты, без которых такое поистине масштабное распространение дуэлей было бы невозможно в дальнейшем.

Тут, пожалуй, стоит сказать пару слов о турнирах.

Рыцарю свойственно сражаться, а если рыцари будут убивать друг друга, то сражаться будет не с кем, так?

Тогда давайте договоримся не биться до смерти, а в остальном всё то же самое!

Идея хорошая, и пришлась всем по вкусу. По числу участников, характеру и пространству схватки турниры этого времени скорее напоминают нешуточные битвы. Турнирное поле лишено точных границ. Барьеры отделяют лишь места, где можно перевести дух и подкрепить силы. Рыцари сражаются в конном строю отрядами в несколько десятков человек.

Поскольку первые турниры проводятся там, где удобно участникам, а не зрителям — тех почти нет.

Постепенно правила формализуются, появляются индивидуальные конные сшибки, потом создаются специальные турнирные доспехи…

Всё это постепенно уходит далеко от дуэлей, потому что и целеполагание, и форма у турниров совершенно другая. Но я их упоминаю потому, что изначально они произошли от того же корня, что и дуэли — от желания рыцарей сразиться с себе подобными ради славы.

Хорошо это видно в следующем моменте.

Французский хронист XIV векаЖан Фруассар в своих «Хрониках» пишет, что его цель — сохранить память о "почётных предприятиях, благородных приключениях и подвигах оружия ", чтобы вдохновлять храбрецов на подобное.

Для  Жана Фруассара  "деяния оружия" (faits d'armes) это и формальные турниры с судьями и правилами, и реальные битвы Столетней войны, и набеги с осадами, и также личные поединки. Жёсткой границы между «спортом» и «войной» попросту не существовало. «Настоящая» военная кампания могла внезапно остановиться, чтобы враги могли сойтись в формальном, почти дружеском поединке.

Особенно интересная фигура — Жан III де Верхен, сенешаль Эно (1374–1415, погиб при Азенкуре). Это, по сути, странствующий специалист по вызовам: он рассылал по всей Европе письма-вызовы потенциальным противникам. В 1407 году он вызвал английского рыцаря Джона Корнуолла на pas d'armes четверо на четверо, с условием, что судьями выступят короли Англии и Франции; в том же году в Валенсии он бросил вызов Коломату де Санта Колома на групповую схватку под судейством короля Арагона или его сына короля Сицилии — причём Коломата специально посвятили в рыцари прямо в день поединка, раз он ещё не был рыцарем, а участвовать в таком деле мог только рыцарь.

Заметьте, здесь мы опять видим групповые бои. Это было совсем не исключение. Точной статистики у меня нет, но я бы сказал, что групповые бои на тот момент встречались куда чаще, чем одиночные.

Наиболее показательна тут история «Боя Тридцати» в Бретани. Я буду условно называть стороны французами и англичанами, но, стоит заметить, что вообще-то там была настоящая сборная солянка участников.

Жан де Бомануар, кастелян замка Жослен, подъезжает к воротам Плоэрмеля и вызывает кастеляна-наёмника Бемборо. Он предлагает поединок на копьях «во имя любви к дамам» (pour l'amour de leurs dames) — трое против трёх. Бемборо отвечает, что дамы вряд ли захотят, чтобы они погибли так быстро; он предложил более масштабное дело: тридцать против тридцати в открытом поле, «и пусть Бог дарует победу тому, кто лучше»

Это куртуазная версия. Не куртуазная заключается в том, что сидящий в замке английский гарнизон надоел французам своими беспрестанными грабежами.

Бомануар соглашается, назначается день, заключается перемирие. Далее Фруассар описывает подготовку: обе стороны слушают мессу, вооружаются, выезжают на поле, спешиваются и отдают приказ своим людям не вмешиваться. Сам бой описывается как яростная свалка, где каждый «выручает своих товарищей, видя их в беде». Однако за боем, длившимся несколько часов, наблюдали многочисленные зрители из числа местных крестьян. Там же и оказывали медицинскую помощь раненым участникам.

Почти турнир, не считая того, что дрались всерьёз, в бою погибло 15 человек с двух сторон, а большинство выживших было ранено. Победили французы. Выжившие же были взяты в плен, но вскорости отпущены, потому что все участники согласились, что дело вышло достойным.

Замечу, что такой куртуазный подход к делу ничуть не мешал французам и англичанам воевать всерьёз. Столетняя война запомнилась бесчисленными грабежами, убийствами пленных, и первым широким применением артиллерии в Западной Европе.

Так что характер боя тут проистекает не из особенностей конфликта, а являет собой характеристику сословия.

#Бой тридцати. Бугурт как есть.#

Что же отличает все эти бои от более поздних классических дуэлей и как произошёл переход?

Об этом мы поговорим в следующий раз, а пока подытожим.

Поединок достойных воинов предельно архетипичен для человеческого общества.

С образованием и ростом государств в античности поединки всё ещё считаются проявлением доблести. Но это сражения с чемпионом противника.

Потом в Западную Европу приходят германские племена.

Поединок глубоко встроен в их культуру изначально, а развитие феодализма только подстегнуло это.

Например, судебные поединки почти уникальны для Западной Европы. Я не забыл про них, они ещё сыграют свою роль во второй части этой работы!

И стоит обозначить и запомнить, что судебный поединок — не личное дело, а процессуальный институт.

Рыцари тогда — это не дворяне Возрождения. Это строго воинское сословие, которое живёт ради того, чтобы сражаться и воевать.

Они дерутся не только ради защиты чести, хотя и для этого, конечно, тоже. Чаще всего они дерутся просто потому что они рыцари. Сам поединок — это суть жизни рыцаря, самое малое проявление войны.

При этом поединки чаще всего групповые. Тут у меня некоторые сомнения — в конце концов групповые поединки могли просто чаще фиксироваться, но есть и свидетельства обратного.

Во всяком случае, никто не должен будет удивляться групповым поединкам во Франции XVII века, с активным участием секундантов.

И сегодня на этом всё.

До встречи!