15.09.26 Продолжаем ЭЭэккксперименты с ИИ

Прочитайта пожалуйста текст ниже и скажите похож ли он на человеческий? 

Душа Стали

Боевая сцена: «Жор и Отдача»

Первый удар я заметил по тени, которая резко легла поперёк ржавого склона. Автоматон вывалился из пролома между спрессованными корпусами и сразу пошёл на сближение. В нём было три с половиной метра металла, четыре опоры и фронтальная броня без заметных швов. Правый манипулятор заканчивался резаком, левый нёс захват, способный переломить мой торс пополам.

Я успел отступить, но сделал это слишком поздно. Захват прошёл по касательной и сорвал наружную пластину с правого плеча. Искры ударили в оптику, а по внутренней раме плеснуло тёплое масло из перебитой магистрали.

ПРАВЫЙ ПЛЕЧЕВОЙ КОНТУР: 41%
СЕРВОПРИВОД: ПЕРЕГРУЗКА
УТЕЧКА РАБОЧЕЙ ЖИДКОСТИ: УМЕРЕННАЯ

Автоматон развернулся быстрее, чем обещала его масса, и снова навёл на меня захват. В прямом обмене ударами у меня не оставалось шансов: его броня держала нагрузку, а мой плечевой контур уже терял давление.

«Взгляд возможностей» оружия рядом не нашёл. Система подсветила оборванную силовую шину под ржавой сеткой, россыпь длинных стальных профилей и границу Жора примерно в семи метрах справа. За этой границей уже тускнели аварийные лампы старого конвейера, словно кто-то по очереди выкручивал из них питание.

Я рванул к Жору, и автоматон воспринял мой манёвр как попытку бегства. Резак прошёл совсем близко от спины, отчего температурный датчик мгновенно ушёл в красную зону. По пути я подхватил стальной профиль, протащил его несколько метров по мусору и пересёк границу Жора одной левой ногой.

Расход ядра сразу подскочил, зато сенсоры противника заметно потускнели. Автоматон всё равно шагнул следом, потому что его логика уже считала дистанцию выгодной. Мне именно этого и требовалось от него.

Жор быстрее вытягивал энергию из активных систем, чем из пассивного металла. У меня оставалось одно ядро, повреждённое плечо и минимум автоматики, тогда как противник тащил внутри четыре независимых привода, стабилизаторы, вычислительный блок и отдельный контур резака. Его масса давала силу, но каждая система продолжала требовать питание.

Автоматон ударил сверху, и я проскользнул под манипулятором почти вплотную к корпусу. Захват врезался в склон и смял лист старой обшивки толщиной с мою ладонь. Когда машина рванула руку обратно, из мусора вывернуло тяжёлую компенсаторную плиту, наполовину скрытую под ломом.

Через четыре секунды плита повторила движение, хотя к ней уже никто не прикасался. «Отдача» сохранилась здесь только фрагментом древнего контура, зажатого между обломками, но рабочей петли хватало для одного импульса.

Я бросил стальной профиль на плиту и ударил ногой по свободному концу. Плита приняла импульс и замерла, пока автоматон продолжал сокращать расстояние. Сначала у него погас один сенсор, затем начал меркнуть второй, а привод передней опоры заметно замедлился.

У меня оставалось несколько секунд до возврата импульса. Я сорвал ржавую сетку с оборванной шины и замкнул проводник на профиль. Электрическая дуга прошла по металлу коротким неуправляемым разрядом, профиль быстро нагрелся, а изоляция на моей ладони лопнула от температуры. После этого два пальца почти перестали слушаться.

Когда «Отдача» вернула сохранённый удар, профиль сорвало с плиты и вбило под переднюю опору автоматона. Машину повело в сторону, и стабилизатор немедленно попытался выправить крен. Для компенсации ему понадобилась дополнительная мощность именно в тот момент, когда Жор уже просаживал питание остальных контуров.

Я дёрнул силовую шину на себя, пока повреждённая опора ещё держала корпус под углом. Контакт замкнулся через металлическую раму противника, и перед глазами на мгновение вспыхнул белый свет.

Резак погас первым, затем подломилась левая опора. Из суставного блока вырвало пучок кабелей, которые несколько раз ударили по броне и рассыпали по склону искры. В журнал перехваченного сигнала почти одновременно посыпались системные ошибки.

ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ ПРИВОДОВ
ШИНА УПРАВЛЕНИЯ: НЕТ ОТВЕТА
СТАБИЛИЗАЦИЯ: АВАРИЙНЫЙ РЕЖИМ

Даже после этого автоматон сохранил движение и потянул ко мне захват. Я поднял кусок лома размером с молот и ударил по открытому разъёму под сорванной опорой. Первый удар выбил сноп искр, второй вскрыл магистраль с чёрным маслом, а после третьего манипулятор окончательно обмяк.

Я вышел за границу Жора, когда собственный заряд приблизился к безопасному минимуму. Автоматон остался внутри зоны: тяжёлый, бронированный и всё ещё физически сильнее меня, однако без энергии его приводы перестали согласовывать движение. Машина сама зашла в ловушку, потому что сочла мой отход признаком слабости.

«Инженерия невозможного» не уничтожила противника одним приёмом и не дала мне скрытого преимущества. Она показала связи между его системами и позволила найти момент, когда одна из них начинала мешать другой. Этого оказалось достаточно, чтобы сила автоматона перестала работать на него.