Из дневника Анакони
Автор: Максим ЛунамайскийОсторожно, не для слабонервных! Строго 18+
Мы теперь с Владиславой муж и жена. Ага, конечно! Разве это брак? Сразу после того, как мы получили статус «белых», нам выделили скромный домик: две комнаты и кухня. Владислава с порога заявила мне:
— Если хочешь закончить как тот парень, который потом кричал как истеричка, рискни приблизиться ко мне.
Завершив эту дерзкую речь, она достала большой нож и слегка полоснула меня по щеке. Этого было достаточно, чтобы потекла кровь. Она продолжила:
— Слишком у тебя милое личико для парня. Не поймёшь, за девицу замуж вышла или за мужчину. Пусть хотя бы шрам будет на лице.
Вот такой у нас с ней медовый месяц. Знал ли Валерий, что у Владиславы такой характер? Сто процентов нет! Почему с ним она была совершенно другой? Ничего себе библиотекарь... Может, она была в него влюблена? Похоже, искренне. Ведь когда человек искренне любит, он становится добрее, грубость спадает с него, как листья с дерева осенью. А где её бывший парень? Страшно подумать, разные мысли приходят в голову. Зато перед смертью побыл с такой девушкой — ради этого стоило погибнуть. Чем тверже грецкий орех, тем нежнее и вкуснее начинка.
Мы жили в разных комнатах. Меня к ней тянуло, но я не самоубийца, чтобы без спроса открывать дверь её комнаты. Не успею я и рта открыть, чтобы признаться в чувствах, как лишусь головы. Говорят, отрубленная голова живёт ещё несколько секунд — может, моя успеет сказать ей главные слова?
Если не можешь взять силой — возьми романтикой. Тем более мне есть чем её удивить. Она ведь не в курсе, что я знаю, когда у неё день рождения и какую музыку она предпочитает. Валерий всё знал.
Я стал копить деньги, планируя серьёзное мероприятие — сделать ей сюрприз на день рождения. Для этого нужно было много средств. Откуда у человека из касты «белых» такие деньги? Я работал уборщиком в школе, на большее представитель нашей касты рассчитывать не мог. Чтобы работать учителем, нужен серый костюм — даже просто серый галстук не годится, нужно быть полностью в сером, то есть полноценным членом касты «серых костюмов».
Я твёрдо решил экономить. Перестал обедать. Сначала было трудно убираться в столовой голодным, слушать чавканье детей и учителей, смотреть, как они с аппетитом облизывают пальцы, отведав жареную курочку. Доносился ароматный запах пиццы с колбасой, клубника в буфете и булочки с вареньем так и манили меня, будто шептали: «Подойди, сдавайся, мы лучше и сильнее Владиславы! Купи нас, съешь скорее!» Живот страшно бунтовал, но страсть к Владиславе была сильнее голода.
В тот день меня окончательно добил один мальчик. Когда я уже всё убрал, он специально уронил тарелку с недоеденным супом и подозвал меня:
— Эй, холоп, сюда быстро, убери это!
Я был на пределе. Хотел проучить мальчишку:
— Я видел, что ты сделал это специально. Я пожалуюсь твоему классному руководителю, тебя, паразита, накажут!
— А ты знаешь, кто мой отец? Ты знаешь, что я даже учителя из этой школы смог выгнать, наговорив на него? У меня актёрский талант врать, и отец мне верит, а не учителям. Тем более тебе не поверит — ничтожному обычному уборщику. Не связывайся со мной, я из семьи «чёрных костюмов». Мой отец ездит на очень дорогой машине. Я слышал, как одна женщина сразу в него влюбилась, увидев его огромный автомобиль. И ещё я подслушал, что ей плевать, как он зарабатывает, хотя говорят, что его профессия — убивать людей. Шёл бы ты отсюда, псина, пока не нарвался на волка.