Топ свежих попаданцев

1. Красный. Пепел, Максим Александров

Есть особое удовольствие в том, чтобы смотреть, как человек, всю жизнь ловивший других на исторических ляпах, вдруг сам проваливается в эпоху, где ошибка стоит не репутации, а головы. Шестидесятидвухлетний историк и писатель Алексей Туров приезжает на раскопки под Рязанью, засыпает с мыслями о полузабытом князе Олеге Красном и просыпается в его теле. Весна 1237 года, до гибели Рязани считанные месяцы.

Туров прописан так подробно и любовно, ворчливый педант, который не может написать «князь надел доспех», не уточнив, из каких пластин тот доспех собран и сколько весит. Эта дотошность потом играет на сюжет, ведь, попав в тело князя, герой смотрит на средневековье цепким взглядом. Автор и сам явно из той же породы, матчасть тут крепкая.

Отдельно хочу отметить интонацию пролога. Тихое размышление стареющего человека о том, что после него останется, и за счёт этого попадание читается как второй шанс, выданный тому, кто в первой жизни так и не собрался с духом.

Теперь о том, что может смутить. Вход в книгу неспешный, весь пролог герой ещё в нашем времени, копает, гуляет, вспоминает, и любитель быстрого старта заскучает, ожидая, когда же начнётся собственно попаданческое приключение. Тем, кто берёт такие книги ради экшена с первой страницы, стоит запастись терпением на пролог и первую главу. Есть и обычный риск послезнания, ведь герой заранее знает про Батыя всё, и автору предстоит постараться, чтобы напряжение не растворилось в этой осведомлённости. Пока, по опубликованному началу, судить об этом рано.

По первым главам это добротная историческая проза с умным, живым героем и честным отношением к эпохе, где фантастическое допущение нужно не ради трюка. Роман явно придётся по душе тем, кто любит вдумчивых попаданцев и настоящую историю без картонных богатырей, а вот охотникам за чистым динамичным боевиком может показаться медленным на старте. Мне же захотелось узнать, сумеет ли книжный червь и вправду переиграть судьбу.

2. Директор гастронома. Назад в СССР, Диана Фурсова

Андриан Ладов приезжает к зданию своего первого гастронома, готовому под снос. Когда-то, молодым и осторожным, он промолчал, когда рядом ломали жизнь его другу Святозару, и это молчание стало первой ступенькой его карьеры. Свет гаснет, телефон разряжается, и Андриан оказывается в том же гастрономе, но живом и работающем, в собственном двадцатипятилетнем теле. На дворе восьмое сентября 1979 года, до рокового декабря девяносто три дня.

Мне сразу понравилось, что автор строит попадание не вокруг чит-кодов и послезнания, а вокруг совести. Это редкая и симпатичная мотивация для жанра, где обычно всё крутится вокруг прогрессорства и превосходства над современниками.

Отдельная сила книги в сдержанности. Проза Фурсовой негромкая, точная, с короткими абзацами и внимательной памятью на бытовые детали. Когда старик внутри молодого тела видит в стеклянной дверце своё давнее отражение, верится всему.

Что до слабых мест, тут есть привычная ловушка временной петли. Мы пока в самом начале, и обещанные девяносто три дня ещё предстоит наполнить событиями так, чтобы держалось напряжение, а не одно лишь обаяние завязки. Есть и вопрос, на который автор только намекает, будет ли герой менять большую историю или ограничится частной, человеческой, и любитель масштабного прогрессорства может остаться слегка разочарован камерностью замысла. Но это скорее ожидание, чем претензия, ведь по первым главам камерность тут как раз к месту.

В сухом остатке это тёплая и умная книга о том, что от старых грехов не откупиться поздним раскаянием, но иногда судьба всё-таки выдаёт второй бланк. Мне же понравилось, что главный ресурс героя тут не послезнание, а совесть, и очень хочется увидеть, хватит ли девяноста трёх дней, чтобы её успокоить.

3. Броня 1941 года, Arden

Про первый день войны написаны сотни книг, и удивить тут трудно. Немолодой танкист из нашего времени, за плечами которого двадцать лет в войсках, умирает у штабной машины на полигоне и приходит в себя в чужом молодом теле. Будильник показывает четыре двадцать три утра, за окном уже бомбят, а на петлицах у героя малиновые кубики и танк.

Больше всего меня зацепило, как автор передаёт раздвоение героя. Этот приём работает безотказно, ведь герой чужой в собственной шкуре ровно настолько, насколько чужой и читатель в том утре.

Автор не превращает героя в неуязвимого супермена, тот берёт на себя ответственность, каждое решение стоит ему нервов. 

О слабых сторонах говорить пока сложно, книга едва началась, выложено всего несколько глав, и главный бой ещё впереди. Настораживает разве что привычный для жанра риск, ведь герой знает общий ход войны, и автору придётся постараться, чтобы это знание не превратило напряжение в предсказуемость. Кому-то может не хватить и предыстории, объясняющей, как и почему случилось само попадание, но по первым главам это скорее интригует, чем мешает.

Тем, кого утомляет тяжёлая военная тема или кто ждёт лёгкого приключения, лучше пройти мимо. 

4. Теория опережения, Neo Quill

Начинается с тяжёлой сцены, в которой двадцатитрёхлетний парень по имени Амир умирает от болезни в пустой квартире, отказавшись лечиться, чтобы не разорить семью. В последнюю секунду он загадывает только одно, получить второй шанс, и получает его буквально, очнувшись новорождённым в теле мальчика в Джалал-Абаде в 2007 году. В голове у него память о будущих двадцати годах, спортивные результаты, технологические прорывы, чужие ошибки, которые на этот раз можно обойти.

Мне понравилась честность выбранной завязки. Симпатична и мотивация нового Амира, он хочет не власти и не славы, а спокойной жизни для близких, тихо, не пугая взрослых слишком ранней недетской смышлёностью. В этой скромности плана есть своё обаяние, ведь герой мечтает не завоевать мир, а всего лишь вовремя отправить отца к врачам и не дать семье бедствовать.

Стоит сразу честно оговорить, на что идёшь. Язык книги простой, местами почти безыскусный, ближе к бесхитростной интонации сетевой прозы, чем к литературной выделке, и любитель богатого слога может остаться прохладен. У книги стоит метка восемнадцать плюс, а по тегам и названиям глав видно, что дальше автор обещает и жестокость, и покушения, так что это чтение не для всякого настроения. Судить о композиции и о том, удержит ли автор темп на длинной дистанции, пока рано, глав выложено немного, и я пишу о завязке и первом впечатлении.

И всё же в этой книге есть то, чего иногда не хватает более гладким текстам, живое чувство. За наивностью исполнения проступает искренний вопрос о том, что бы ты сделал, получив свои годы заново и зная наперёд так много.

 Роман скорее подойдёт тем, кто любит спокойных, не воюющих со всем миром героев, а также готов к взрослым и местами жёстким темам. Любопытно, сумеет ли герой во второй жизни спасти не только семейный бюджет, но и то, ради чего вообще стоило возвращаться.