Невидимая сила

Уже в конце пятого курса института меня с девушкой из нашей арабской группы послали в одно из управлений Генштаба ВС СССР на возможное место работы. У меня тогда были амбиции продолжить заниматься научной деятельностью, и я отказался. К тому же оно находилось далеко от дома. Кто же знал, что спустя пять лет я попаду в это управление уже по рекомендации одногруппника.

Потом кто-то мне сказал, что в «Интуристе» дополнительно набирают переводчиков восточных языков, и я сам пошёл туда. Начальник отдела кадров затем приехал в институт, и я в числе других подписал бумагу о распределении. Я уже успокоился, когда наша преподавательница, которая не раз помогала мне с подработкой, договорилась о трудоустройстве в журнал «Советская женщина». Более того, она для верности написала за меня контрольный перевод, хотя я был готов выполнить его сам. Я успешно прошёл собеседование у главного редактора — очень деловой и серьёзной женщины. Но тут нашла коса на камень: «Интурист» ухватился за то, что я уже подписал бумагу о своём распределении, и не согласился меня отпустить. В результате в арабскую редакцию журнала пошёл работать мой одногруппник.

После окончания Олимпиады-80 и положенного всем, кто работал на ней, отпуска я явился в «Интурист». Начальница восточной группы встретила меня такими словами:

— Ну что, вы побороли своё нежелание работать у нас?

Тогда мне казалось, что журнал «Советская женщина» подходит больше, поскольку письменный перевод у меня получался лучше, чем устный, а потому и больше нравился.

Эта коллизия запомнилась начальнику нашего отдела: когда через два года я сообщил ему, что меня призывают в армию, он недовольно сказал:

— Это вы сделали нарочно.

Однако всё произошло без моего активного участия, и работа теперь мне нравилась. А когда я успел за полтора месяца до отъезда в Сирию и увольнения из «Интуриста» получить от него трёхкомнатную квартиру, я понял, что бесполезно биться лбом в стену: кто-то более сильный, чем я, ведёт меня по жизни, и не нужно ему сопротивляться.