Ханжеское. Про эротику

Начну с определения:

Эротика — это область искусства, литературы и культуры, которая отражает половую чувственность, красоту человеческого тела и влечение, не переходя при этом к откровенному изображению половых актов.

Продолжу двумя длинными цитатами.

Вот первая:

Пахнуло лавандой, лёгкий ветерок сброшенной ткани коснулся его уха. Константин обернулся. Перед его кроватью стояла она. Совершенно обнажённая, почти невидимая, она казалась прекрасной мраморной статуей в закрытом на ночь Летнем саду, но это видение сразу рассеялось, когда Виорика склонилась над ним и поцеловала в губы, густые волосы легли на грудь Сабурова. Он сделал жалкую попытку, заранее зная, что она обречена на неудачу, отстранился, удержал Виорику за плечи будто сухо кивнул Замфиру. Константин чувствовал давление, жар и напор, она страстно тянулась к его губам, а глаза смотрели грустно и серьёзно.

- Мне это нужно, Косташ, сказала она. Я должна знать...

- Ваши родители могут проснуться.

- Они не проснутся до утра, даже если дом рухнет.

Константин встал, и она прильнула к нему. На цыпочках вжалась упруго в его грудь, нашла губами губы, дрожащие пальцы потянули завязки кальсон. Сабуров стянул перину под окно, набросал подушек, и меж кроватью и шкафом появилось ложе, достойное сказок Шахерезады. Виорика встала на колени, Константин опустился перед ней. Она закрыла ладошкой его рот и попросила: "Ничего не говорите, пожалуйста!"

А потом бросилась к нему как со скалы в море, как будто хотела сокрушить его рёбра. Он поймал её, разделил дрожь и нетерпение, это странное и страстное человеческое желание влезть под кожу, смешать кровь, стать единым. От близости и невозможности этого единения сводило ноги. Константин опустил Виорику на перину, и она приняла его с закрытыми глазами и не открывала их, а он, памятуя её просьбу, молчал. Тихо, со сдержанным стоном, она дышала в такт его движениям, потом выгнулась, до боли скрутила ногами, впилась пальцами в его волосы и выдохнула в ухо прерывисто: "Василикэ...". Потом откатилась в сторону, стиснув бёдрами руки. Сабуров склонился над ней, снова не зная что делать. Услышал тихий сдавленный всхлип и вышел, нимало не заботясь о приличиях.

Сергей Мельников. Жидкая жизнь сублейтенанта Замфира

Вот вторая:

Она села на край постели, заглядывая в разговорник, тихонько наклонилась, овеяв сокровенно-теплым телесным запахом халатика; он рядом, избоку увидел край ее ясного внимательного глаза, веснушки на щеке, край нежной, шелковистой брови и, покрываясь жаркой испариной от ее близости, непроизвольно отодвинул ноги под периной, ставшей неимоверно тяжкой, душной, подумал с мгновенным и привычным опасением:

"Зачем я позволяю ей смотреть в разговорник? Это все-таки военная тайна... Зачем она села на постель? Надо ей об этом сказать".

— О! — воскликнула она, водя мизинцем по строчкам и обрадованно и вместе виновато попросила его шепотом: — Lesen Sie russisch, Нerr Leutnant. 

"Как ей сказать? Как?"

Он не совсем отчетливо разобрал строчки под ее мизинцем с обгрызенным ноготком и не сразу прочитал вопрос по-немецки, суть которого стала ясна лишь по переводу на русский язык: "Вы беженцы? Из какого города?" — "Нет, это наш дом, мы остаемся здесь".

— Ich bleibe. Ich bleibe... Kurt in Нamburg, ich bleibe, говорила Эмма тихо, убеждающе и страстно, и тут он наконец догадался, что она умоляет, выпрашивает у него разрешения, хочет остаться здесь и боится, что ей не позволят этого — быть в доме, занятом русскими солдатами.

"Но почему Курт ушел, а она осталась? Ушел ли он действительно в Гамбург? — возникло подозрение у Никитина. — И почему она обращается ко мне, а не к Княжко? Ведь он допрашивал их вчера. Имею ли я право ей не разрешить жить в своем доме? Глупо!.. Если она осталась, то нет сомнения — Курт не ушел в лес..."

— Гут... — Он захлопнул справочник и бросил его на стул, сверху обмундирования, придавленного кобурой пистолета. — Gut. Bitte. Gut. Das ist, начал подбирать он слова: — Das ist... richtig!

— O, Нerr Leutnant! Danke schon, danke! O, Нerr Leutnant!

Она повернулась к нему, вся просияв, счастливо обдав его солнечной синью засмеявшихся глаз, и с легким стоном облегчения, с каким-то решенным замирающим выражением лица упала головой на его подушку, и он почувствовал на своей шее ее обнявшие прохладные руки, сладковато пахнущие туалетным мылом, почувствовал, как они, не размыкаясь, потянули его куда-то порывисто, в мягкошершавую горячую бездну ее прижавшихся полураскрытых губ, не давших перевести ему дыхание, успел подумать, что происходит нечто ненужное, невозможное, опасное сумасшествие, которое надо сейчас же, немедленно остановить, а ее дурманные, яблочного вкуса губы шептали что-то, нежно скользили, терлись, вжимались в его губы, и ее пальцы ослабленно искали его кисть, осторожно тянули вниз, в тайную, нагретую телом внутренность халатика. Он ощутил ее гладкий живот, атласно-гладкое бедро, до головокружения, до спазмы в горле пугающие обнаженной и страшной близостью, и в ту же секунду сделал движение высвободиться из притягивающей тяжести ее тела с прежней мыслью о ненужном, опасном, противоестественном, что вчера ночью насильственно могло произойти и не произошло вот тут, на этой постели, между нею и Межениным и чего она сама хотела сейчас. "Зачем?" — знойными искрами пронеслось в сознании Никитина, и он, взяв ее за плечи, покорно отдающиеся его рукам, чуть-чуть отстранил ее и в муке поиска потерянных где-то в тумане памяти слов прошептал отрывисто и хрипло:

— Эмма... nein...

— Sergeant nein... Soldaten nein! — вскрикнула она жалобно и, изгибаясь, прильнула к нему грудью, обняв его исступленно. — Danke schon. Danke...

В этом его "nein" было что-то необъяснимое, чужое, невзрослое, никак не вязавшееся с его решительностью на мансарде прошлой ночью, он даже стиснул зубы от этого немужского вырвавшегося слова, встретив в упор раскрытую глубину ее глаз, недвижно-огромных, синеющих ему в глаза, почему-то вспомнил ощущение пронзительного тонкого и беспричинно радостного колокольчика, когда при восходе месяца над ночным городком он провожал Галю, подумал: "Я буду жалеть об этом? Я совершаю предательство?"

— Danke schon, mein Leutnant. Danke schon!

— Danke schon?.. — проговорил он механически, едва понимая и не веря ей. — Warum? Warum? Почему "danke schon"?

— Ich, ich... Ruhig... Тсс!..

Она вскочила с кровати, щелкнула замком двери и, мелькая ногами, вернулась к постели, покорно опустилась на коленки и припала лбом к его плечу, спутав, навесив волосы на лицо.

Он слышал ее шепот, прерывающийся дыханием; она, странно, уголками рта улыбаясь ему из-за навеса волос, вдруг легла, гибко повернулась на спину и начала робкими рывками развязывать тесемки, с гримасой стыдливости сдергивать непослушный халатик и, уже бесстыдно вытягивая возле него длинное молодое тело, открыв маленькую млечно-нежную грудь, торчащую розовым острием соска, опять зажмурясь, ощупью нашла его руку и провела ею по своим целующим губам, по шее, по груди, ознобно дрожа и всхлипывая сквозь стук зубов.

Юрий Бондарев. Берег

А теперь для сравнения:

- Устала? - теплые ладони легли на плечи, а сзади прижалось знакомое сильное тело.
- Угум... Помоешь меня?
Вместо слов отпустили, почувствовала, как меня a потом нежно прошлись намыленными руками по коже, ласково касаясь напряженной груди. Потеребили соски, спустились по животу вниз, к развилке.
Аккуратно обвели налившийся желанием клитор, нырнули внутрь.
Всхлипнув, сильнее прижалась к влажному мужскому телу и закинула руки назад, к склонившейся к моему плечу голове.
- Map....
- Нда?
- Я скучала.
- А уж я-то как! - меня прогнули в пояснице и резко вошли, вызвав новый стон удовольствия.
Не торопясь, поглаживал ладонями, целовал шею и плавно, методично входил, вызывая все новые и новые стоны, приглушенные водой.
Думать откровенно не хотелось, теплая волна, поднимающаяся снизу, окутывала тело, превращая его в желе. Ноги подгибались, но благодаря сильным рукам, я все еще могла стоять и растворяться в удовольствии.

Не чувствуете разницы? Неужели нет? Что ж, тогда мне вас искренне жаль.

Теперь о заголовке, почему "ханжеское". Потому, что я тоже писал подобные тексты. Правда без претензий на "эротику". Всегда маркировал их либо "porno", либо "soft porno".

Так что пишите в тегах - "soft porno". Это будет честно, по крайней мере.

На этом с темой эротики в этом блоге все.