Подсолнухи. Ганс

Дружил я в те счастливые времена с одним пареньком. Высоким, худощавым, белобрысым и очень опрятным немецким мальчиком. Даже помню, что звали моего друга Ганс. Тогда немцев много жило в нашей многонациональной стране. У нас в школе, наверное, в каждом классе учились немцы. Потом почти все уехали на историческую родину.

Кстати, немцев я встречал не только в школе. Однажды заехал в село в российской глубинке. Деревня как деревня, но немецкая. Обычные колхозники в рваных ватниках распивали бутылку водки около навозной кучи на ферме, но разговаривали на немецком, а матерились на чистом русском. Бросались в глаза хорошие дороги, чистота на улицах и отсутствие заборов. Границы участков между домами обозначались декоративными кустиками и цветочными клумбами. Короче, все ни как у людей.

Так вот, пристал ко мне Ганс как банный лист. Научи его, как девочку обольстить и все. Тоже мне, нашел профессора. Я долго отнекивался, но немцы они настойчивый народ.

Почему Ганс обратился, именно ко мне - не знаю, но хочу развеять миф о том, что мальчики, мужчины хвастаются своими успехами в покорении женских сердец и других частей организма. Ни разу в жизни я не слышал, чтобы кто заявил: «А вы знаете такую-то? А ведь я ее так-то и так-то». Даже не могу себе представить ситуацию, в которой мог состояться такой похабный разговор.

Рассказать, не упоминая имен, комичную ситуацию, в качестве анекдота, - это запросто. Например... Она и говорит:

– Крем нужен.

– Ну вон, на комоде лежит крем, бабушкин. Возьми, если надо.

Кто же знал, что крем от ревматизма, на змеином яде? На тюбике крупными буквами написано «Крем», а дальше никто не читал.

Короче, резь была невозможная. Даже через полчаса все жгло и мешало ходить, причем у обоих. Мы со слезами на глазах, по очереди дули на обожженные места друг друга.

Можно даже поименно обсудить кандидатуры девчонок для приглашения на шашлыки. Прикинуть проблемность и сопоставить с полезностью. Типа: ну да, Светка с соседнего двора — вариант беспроигрышный, только сначала она выпьет все, что горит, а потом будет сидеть и тупо хихикать. Оно нам надо? Давайте лучше Машку позовем. Не стопудово что нам обломится, но она хотя бы прикольная.

Но чтобы: «я ее так, а потом так», да ну, глупость. Зачем? Кому это интересно? Репутация хвастунишки обязательно понизит рейтинг как в кругу друзей, так и среди знакомых, малознакомых и еще незнакомых девчонок, которые непременно во всех подробностях, узнают о словах трепача.

Открыл я, короче, немчуре непутевому тайну великую. Так и сказал:

– А, ты, Ганс, подойди к ней и спроси.

На недоуменный вопрос Ганса, а как же романтика, шампанское и крутой прикид, я ответил, что это вещи полезные, но не обязательные. Шмотье и все остальное будет дополнительным плюсом для вопрошающего, но, во-первых, может прокатить и так, а во-вторых, если не спросишь, то все это тебе точно не понадобится.

– Вешать лапшу о неземной любви, чтобы добраться до трусиков, подло и неэффективно. Один раз, может и сработает, но репутация будет испорчена кардинально и навсегда. Прослывешь среди девчонок козлом и будешь потом обходиться подручными средствами. И вообще, если ты считаешь это чем-то постыдным, то и будешь выглядеть как человек, предлагающий совершить что-то предосудительное. – Открывая глаза Гансу на новый мир, я подбирал самые ученые слова, которые знал, представляя, как же круто я выгляжу со стороны. – Давай Андерсон, дерзай, это как на велосипеде кататься, теоретические выкладки о силе тяжести тебе не помогут. В седло и крути педали. Ну, навернешься пару раз, а потом втянешься. Иначе никак.

Через пару недель, сияющий как новенькая рейхсмарка Ганс (я знаю, что рейхсмарка - это банкнота, а не монета), приперся ко мне с бутылкой портвейна. Немчура явно гордился чем-то, но заявил, что у нас, у бывалых мужиков, не принято искать повод для посиделок. Мог и не говорить. Повод, большими буквами написанный на его довольном лице, легко читался.

Ганс рассказал, что отдыхал на даче. Там много молодежи. Есть симпатичные девчонки, и он не понимал, почему раньше не ценил дачный отдых. На следующий день мой немецкий друг снова уехал на дачу к родителям и пробыл за городом до конца сезона. В итоге Ганс женился на девочке с соседней дачи и через несколько лет увез ее в Дойчланд.

Ганс звал меня с собой на дачу, обещал познакомить с местной молодежью, убеждал, что мне понравится, но я не поехал. У меня в планах на ближайшее время значились одна фотосессия и один состав с бутылками.