Болван

Витёк был худым, неказистым, скуластым, в школе на турнике больше трёх раз подтянуться не мог. С третьего класса он был влюблён в Ирочку Жукову – отличницу и красавицу, но девчонка больше привечала парней поинтереснее, поярче, покрасивее и разрешала носить свой школьный рюкзак Ваньке Солнцеву. Тот был статный, высокий, широкоплечий, с шестого класса занимался боксом, с девятого – тяжёлой атлетикой.

После школы Ирочка поступила в университет в соседнем городе, и, конечно, за ней увязался и её ухажёр. Витёк был из простой семьи и пошёл по стопам отца – стал токарем. Не до институтов было. Но Ирочку не забыл. Поздравлял в интернете её с праздниками, с днём рождения, но не навязчиво. Девушка всегда Витьку отвечала. Тот знал – из вежливости, ведь рядом где-то крутился Ванька Солнцев.

Учёба закончилась, у Ирочки сильно заболела мама – София Григорьевна, и она вернулась домой, устроившись работать в офис неподалёку. Папа их давно бросил, и всё это время продукты Софии Григорьевне носил Витёк. Ему было несложно – и в магазин сбегать, и врача вызвать. Почти соседи. Ирочка – Ирина Павловна – узнала об этом только по приезде и, встретив на улице Витька, обняла его.

– Спасибо, Витя. Большое тебе спасибо, – сказала она искренне, горячей руки касаясь пальцев парня.

У Витька чуть сердце из груди не выскочило. Она стала ещё красивее, её светлые волосы, промокшие под дождём, потом снились ему. И не раз. Витёк даже решился заглянуть в гости, но, поднимаясь с букетом цветов и коробкой конфет по лестнице на четвёртый этаж, услышал знакомый голос:

– Ну поцелуй меня, Ир. Я так соскучился.

– Ваня, подожди. Давай хотя бы дверь прикроем.

Психанув, бросив цветы и конфеты в мусоропровод, Витёк вернулся домой.

А потом началось СВО. Отец Витька ушёл добровольцем воевать. «Кто, если не мы?» – был его девизом в жизни. Витька тогда не взяли – у него была бронь. Они провожали отца с мамой перед Новым годом, когда снежок засыпал перрон вокзала и замёрзшие вагоны поезда.

Отец погиб спустя четыре месяца. Мать целыми днями, плача, смотрела в окно, прижимая к лицу его старую фланелевую рубашку. Витёк глядел на маму, и сердце его разрывалось. Он не мог видеть её такой. Одновременно в его сердце бушевала ярость – он хотел отомстить за смерть близкого человека.

У Ваньки Солнцева и Ирочки вроде дело шло к свадьбе. Даже надумали совместную квартиру взять. Вот только Ванька был небольшой любитель работать. Больше всего он обожал ходить в спортзалы, качать мышцы и делать селфи для своих социальных сетей.

Как-то так вышло, что мрачный Витёк (еле вырвавшийся из квартиры – мать его до последнего не пускала, впрочем, как и начальство на работе – хорошего токаря иди найди ещё) и Солнцев пришли в военкомат заключать контракт в один и тот же день.

Солнцев всем очень понравился – красивый здоровый парень, золотой значок ГТО, разряд по боксу, а на Витька посмотрели с улыбкой и похлопали по плечу. Нет, за эти годы он стал крепче, но однокласснику во всём проигрывал. Да и вообще все Солнцева любили. Весёлый, юморной. Рубаха-парень.

Потом была учебка, и вот они на войне. В первом же бою все прелести: шквальный огонь противника, миномёты шарашат, и вишенка на торте – рукопашная схватка не на жизнь, а на смерть. Классный парень, культурист и боксёр Ваня Солнцев стал 500-м, а Витёк получил ранение в левую руку, но из боя не вышел и после смерти сержанта принял командование отделением. Шесть бойцов пробились через противника, захватили опорный пункт, уничтожив его защитников. БК расстреляли до железки, в бой пошли сапёрные лопатки, ножи, кулаки. И всегда Витёк был впереди. Тягать железки не в зале, а в жизни тоже чего-то да стоит. Его железные пальцы и крепкие кулаки были безжалостны к врагу.

Солнцева поймали только через сутки. Выглядел он жалко, с размазанными по лицу соплями.

– Гнида, – сказал про него сорокалетний старлей, плюнув под ноги. – Вместо того чтобы прикрыть своих огнём из пулемёта, бросил всё и сбежал.

Солнцева зачислили в штурмовики, но в первом же бою он прострелил себе колено и приполз обратно. Что было с одноклассником дальше, Витя не знал. Мать рассказывала: дома он спился, Ирка, узнав о его поступке, общаться с ним не стала.

Витёк воевал ещё два года, получил младшего лейтенанта и контузию. После госпиталя его отправили в длительный отпуск. Мать предупреждать не стал – хотел сделать сюрприз, но уже на подъезде к городу получил смс от тёти Клавы, их соседки: «Мать заболела, от больницы отказалась. Приезжай».

Витёк бежал так, как никогда не бегал. Мысль о том, что он может не успеть, не обнять мать, жгла его огнём. Залетел в подъезд, перепрыгивая через ступеньки забежал на шестой этаж, трясущимися руками, роняя связку открыл дверь… и внутри увидел улыбающуюся Софию Григорьевну и Ирку со шприцом.

– Таня, я же говорила – он приедет! – крикнула в комнату мать Ирки, а Витёк как дурак стоял посреди прихожей, даже дверь не закрыл.

С мамой оказалось не всё так плохо. Слава богу. Сердце Витька снова радостно билось в груди. Он был счастлив видеть любимую женщину. Просто видеть, как она идёт мимо него. Чувствовать её запах, слышать её голос. Каково же было его удивление, когда Ирка подошла к нему на кухне, прижалась всем телом к его груди (и вот что странно, её сердце билось так же как сердце Витька) и произнесла:

– Почему ты никогда не говорил мне, что любишь меня? Ведь я тоже тебя люблю.

А Витьку нечего было ответить. Он думал о том, какой же он всё-таки болван.

Канал на дзене тут

Канал в МАХ https://max.ru/rasskaz_na_odnu_ostanovky

Страничка ВК здесь