Безнадёга

Присоединяюсь к флешмобу Хуаны Бездомной про попадание в собственную книгу. 

Я каждый раз в своих мирах прячусь от реала, но почему-то боязно попадать в них по факту. 

Низшим я обломаю повествование. Все лишние там выполняют только функцию или очередные кандидаты на смерть.

В Хранителе затесаться некуда. Не, может мы с Виолом поймаем общую волну, но вряд ли. 

А вот в мире Ночной бабочки можно очень хорошо прижиться. С моим знанием мира, баттефским языком(извиняйте, не Толкин, отдельный язык лень шаманить) и условием, что я женщина путь у меня один - на вокзал Златлина. К сожалению без документов, поэтому придётся заходить к начальнику. Беженцев из соседней страны достаточно, поэтому хорошо сойду за дамочку, которая не хотела ставить никакой протез(а делают это принудительно). Блестну знанием баттефского и вот вам новый работник, который пожелал пойти в охрану. Всё же в кабинете я сидеть не хочу, а в охране веселее. Думала я...

Надя с трудом подберёт мне одежду(среди огромных мужских размеров сложно что-то найти) и устроит выборы(выборы, выборы, кандидаты ... эээ, по отношению к представителям первого этажа очень верное слово). Скорее всего в сонной. Все же не каждый день и даже месяц или год появляется в охране кто-то кроме мужчин. Так что народа будет много. Это забавный момент, когда есть все шансы написать гаремник. Но какой к черту гаремник? В охране огромный штат. Многие с разных этажей друг друга могут за всю жизнь не увидеть. А с одного этажа лица может и увидят, но так и не познакомятся. Глав в гаремник тоже нечего включать. У Косака в распоряжении целый этаж чудных баттефочек, Филу нужны слишком в разы моложе, Жив - садист, ему не до постельных дел, к Костею я сама побоюсь подходить, но именно он и Арсен будут выяснять под чью руку я пойду работать. Моей немногословностью хорошо подойду для первого этажа(и спать можно без опаски), но Арсен сто процентов заговорит на баттефском, я этого перехода не пойму и отвечу ему на человеческом, понимая всю суть. На этом выборы закончатся. Он заграбастает меня себе, отправив на самый верх - переводить мотыльковый лепет. Для меня начнутся дни бесконечных слёз. Потому что одно дело писать и совершенно другое видеть да слышать. А моя психика способна на равнодушие только по отношению ко взрослым людям. Я или привыкну, или свалю с этого вокзала однажды ночью. Но скорее всего расскажу Арсену откуда я на самом деле и что мне надо найти Рудо или по их "Рудольфа Данииловича", чтобы вернуться домой. Все же он бог этого мира и может вернуть меня домой. Я на самом деле не смогу жить на воезале. Баттефы - существа красивые, но пока они находятся в жутком положении, которое я не в силах вытерпеть, а в одну физиономию систему, выстроенную несколькими столетиями, сломать не смогу. 

Есть, конечно, маленькая вероятность, что я попаду в ту же ловушку, что Косак или Ясив, у которых по началу подобно рвалось сердце, а потом они привыкли и стали всячески сглаживать жизнь мотыльков. Хах, с моей добротой сигарники меня задушат. Все мотыльки за заказами попрутся ко мне. Я ж у них только деньги буду брать в отличие от сигарников

Может с этого и начнётся изменение мира.