«Люк, я твой отец!»
Автор: Ирина Минаеваhttps://author.today/post/931241
Перебирая газеты, Руся совсем не к месту вспомнил их давнюю курсантскую забаву в связи со старым анекдотом: молодой журналист не может подобрать подпись к фотографии, где пара занимается любовью, а ему опытные коллеги советуют брать практически любой заголовок из старых газет. Он не верит, но пробует — и оказывается, что почти всё подходит. Руся увлёкся и стал тыкать пальцем во все подряд заголовки. Сначала было просто смешно, потом они все втроём уже откровенно угорали:
— «Ярко и зажигательно»… «Никаких результатов»… «Когда дрожит земля»… «Смотр молодых талантов»…
«Непрерывный стаж» их просто доконал — все трое просто уже изнемогали от хохота, но у Руси в запасе были ещё такие шедевральные подписи, как «Передавая мастерство» и «За превышение скорости». Диане больше всего понравилось «Приглашение к танцу», а Артёму — «Интересная концепция» и «Долгой полярной ночью». Потом еле живой от смеха Руся прочитал заголовок «С нарастающим успехом», и они все трое ржали так громко, что не услышали стук в дверь.
— А что здесь такое происходит? — мрачно поинтересовался внезапно возникший на пороге Корягин.
В первые секунды все только молча смотрели друг на друга, словно не веря своим глазам. Один лишь Руся, самозабвенно крутившийся на компьютерном кресле, не сразу заметил командира и продолжал беззаботно отталкиваться ногой от пола, выискивая очередной шедевр.
Артём встал с дивана, тихо сказал Диане:
— Это за нами. Похоже, срочное задание. Я тебе позвоню!
Он двинулся к двери, и опомнившийся Руся — за ним. Однако Корягин не пошевелился — продолжал молча стоять в проходе, глядя на них убийственным взглядом. Диана тоже встала и подошла к нему.
— Привет, пап. Пораньше сегодня закончил?
— Пораньше, — ответил полковник и снова уставился на Артёма и Русю. — Вы что здесь делаете?!
— Мы… эмм… вот в гости зашли, — пролепетал Руслан.
— К кому?!
— Пап, ну, ко мне — к кому же ещё! — Диана улыбнулась.
Полковник взглянул на экран компьютера и помрачнел ещё больше:
— Вижу, отлично вы здесь развлекаетесь! Диана, это что у тебя за порнография?! Больше посмотреть не на что, кроме как на голых мужиков в трусах?!
— Так ведь в трусах же! — заметил Руся дипломатично.
— И в бронежилетах, — чуть слышно, но резонно добавил Артём.
Диана хихикнула и строго сказала:
— И никакая это не порнография! Скорее уж эротика!
— Или даже вообще суровые боевые будни! — вставил Руся.

Артём, чувствуя, как горят уши, усилием воли заставил себя поднять на Корягина глаза, но тут же опустил их снова.
— Ребята, музыку какую-нибудь найдите, послушайте пока! — распорядилась Диана. — Я сейчас папе чаю налью и вернусь!
Она решительно взяла Корягина за руку и повела на кухню.
— Да, Тёмыч! Вот это ты попал! — посочувствовал Руся.
— Это финиш, — обречённо откликнулся Артём. — Я думал, так только в кино бывает: «Люк, я твой отец!»
Руся жизнерадостно заржал. Потом спросил:
— А фамилия у неё почему другая?
Артём пожал плечами:
— По матери, наверное.
Вернулась Диана, объяснила со смехом:
— Папа любит, когда ему мама чай наливает, а тут он пришёл, а она ему говорит — налей сам, ребята пирожки похвалили, я им ещё пеку — с собой! Ну он и побежал смотреть, ради кого это мама его задвинула… А тут — вы!
Руся радостно засмеялся, Артём честно попытался хотя бы улыбнуться. Диана подошла к нему, посмотрела внимательно:
— Тёмик, ну ты чего? Расстроился?..
Он схватил её в охапку, тихо и почти трагично потребовал:
— Скорее! Бодайся! А то реально депрессняк словлю…
— Вот ещё! — фыркнула Диана. — Я при посторонних не бодаюсь!
— Это не посторонний, это Руся… Он отвернётся! — пообещал Артём.
— Ни за что! — не согласился Руслан. — Бодайтесь уже! Я не могу такое пропустить!
В конце концов Русю убедили отвернуться, но он предупредил, что будет подглядывать. Диана немножко пободалась, Артём слегка ожил. Руся бурно поаплодировал и, угорая от смеха, с присущим ему дипломатическим тактом выдал:
— Да, Корягин много потерял, что такое пропустил!
— Мы, пожалуй, пойдём! — решил Артём. — А то — да, неровен час, Максим Сергеевич вернётся!
Диана пожала плечами:
— И что вы его так боитесь?
