Справедливость Чирилисы

Похотливые зеленые карлики похитили ночью одну из девушек без разрешения хозяйки... 

Тауриэль проснулась от происходящей возни и долго не могла понять, что происходит. Ей показалось, что из коридора донёсся сдавленный писк и звук рвущейся ткани — как будто кто‑то порвал платье. Тауриэль внезапно обнаружила, что коврик, на котором спала Туби, пуст. Девушка подняла тревогу и начала будить всех.

В ответ на их шум в коридоре послышались тяжёлые шаги. Из коридора выскочили три карлика и забились по углам в надежде, что их не найдут. Следом к тяжёлым шагам добавилось цоканье туфель Чирилисы.

Внезапно тяжёлые шаги стихли, и что‑то грозно прорычал грубый голос. Тут же раздалось верещание карлика. Послышался мощный удар об стену, и что‑то обрушилось на пол. Скулёж карлика оборвался. Затем раздался голос подошедшей к месту событий Чирилисы; ей что‑то отвечал грубый рычащий бас.

Зеленокожий страж внёс Туби на руках в помещение перед решёткой. За ним следовала Чирилиса в воздушном полупрозрачном платье, стянутом тугим корсетом. В руке она небрежно держала изысканно украшенный бокал.

Было видно, что Чирилиса в гневе из‑за недопустимого самоуправства. Она сразу заметила прятавшихся по углам карликов, грозно прошипела какие‑то проклятия — отчего те повалились на колени и начали скулить, моля о пощаде. Чирилиса шикнула, и с кончиков её ногтей сорвались три тонкие молнии. Несколько мгновений карлики корчились от боли. Как только молнии исчезли, карлики начали молча биться головами об пол, вымаливая прощение. 

Хозяйка в гневе. 

Невольные пленники в шоке.

Туби на руках стража лежала в обрывках одежды, вся исцарапанная, без сознания.

Асма тихо плакала в углу. Тахир как завороженный не отводил взгляда от Чирисы и похоже он был не в себе. 

Торин и Коловрат стояли, упершись в решётку, но были бессильны что-то изменить в сложившийся ситуации, поэтому молчали зло стиснув зубы.

— Что с ней? — спросила Тауриэль, голос её дрожал, по щекам текли слёзы. — Она дышит?

Чирилиса сделала неспешный круг вокруг стража, будто оценивая картину целиком, и наконец остановилась напротив Тауриэль.

— Дышит, — неожиданно сказала она по‑русски. — Но, если бы Грор, опоздал на минуту, она бы уже не дышала.

Асма тихо застонала и сползла по стене, закрывая лицо ладонями.

Тахир смотрел на Чирилису так, будто она — божество.

— Это вы виноваты, — сказала Чирилиса безапелляционно. — Впервые вижу, чтобы кто‑то устраивался спать, не организовав дозор на ночь. А вместо этого все спали, как дети.

Она развела руками в жесте недоумения и посмотрела на них осуждающе.

Чирилиса что‑то скороговоркой прошипела на неведомом языке и щёлкнула пальцами. Карлики сорвались с места и наперегонки убежали в коридор.

Торин сжал решётку так, что побелели костяшки, но не произнёс ни слова. Коловрат стоял рядом, прямой и неподвижный, словно статуя, но в его глазах плескалась ненависть.

— С ней всё будет в порядке, — бросила Чирилиса, но в её голосе не было сочувствия, только бархатный холод. — Они её немного придушили, чтобы она не кричала и не сопротивлялась.

По лицу Чирилисы пробежало подобие улыбки. Она подняла бокал, который всё это время держала в руках, большим глотком осушила его и поставила в угол стола.

Чирилиса будет лечить жертву в следующем продолжении.