Печь!

Она глядит неласково и тупо.

Железный зев разинув в полутьму.

В ней дремлет жар —да не ошпарить б ухо.

Когда ложишься к ней, удобно одному.

Забудешься… Прикроешь веки томно.

Прислушаешься: что там, за стеной?

То голос тихий матери, лишь отдаленно.

То уголь бьется о каленый слой.

А по углам — иконы да божницы.

Лампады медный, утлый, сонный свет.

И тени, словно мрачные сестрицы.

Хранят уют отживших, много лет.

Мы топим что? Да щепой лишь крещенской.

Питаем древний, дышащий утроб.

И кажется: в гостиной по-соседски

Проходит граф, Наполеон иль сам знать Бог.

А печь гудит, разносит по углам нам.

Тепло утраченной зимы.

И в ней, в кирпичной теплые все стены.

Морозную погоду схоронили, ждём весны!