Чайная распущенность, или Как Людмила из бухгалтерии разрушает цивилизацию

Есть в Галактике  одна замечательная планетка. Название ее я, пожалуй, опущу. Мало ли. Вдруг кто-нибудь оскорбится.  Замечу только, что это третья планета, вращающаяся вокруг заштатного желтого карлика на задворках Галактики (каковых планеток – пропасть) 

Цивилизация этой планеты древняя, культурная, высокодуховная и чрезвычайно озабоченная тем, кто, с кем и при каких обстоятельствах пьет чай.

Сам чай там, разумеется, не запрещен. Что вы. Чай это  прекрасная, естественная и даже полезная часть человеческой жизни. Об этом вам скажет любой местный священнослужитель, депутат, общественный деятель или специалист по традиционным ценностям.

Но вот пить его следует правильно.

Правильное чаепитие происходит между двумя людьми, заранее объявившими обществу, что отныне они намерены пить чай преимущественно друг с другом. После соответствующей церемонии, с соответствующими  документами, свидетелями, одобрением родственников. И желательно пожизненно. 

Вот тогда все прекрасно. Можно черный, можно зеленый. Можно даже, если партнеры по чаепитию  достаточно раскрепощенные, улун.

Но если два взрослых человека вдруг решили выпить по чашечке просто потому, что им обоим захотелось чаю, тут начинаются сложности.

– А вы давно знакомы?

– Три часа.

– И уже чай?!

– Ну да.

– Господи помилуй.

Особенно сурово общество относится к людям, которые пили чай больше чем с одним партнером. Допустим, девушка в восемнадцать  лет пила чай с Васей, потом  с Петей, потом пару раз даже с Машей. Потом ещё с кем-нибудь. И ещё. Вроде бы никто не пострадал. Чашки целы, чайники тоже. Все участники были взрослыми, добровольно согласились и прекрасно понимали, что происходит.

Казалось бы, трагедии не случилось. Но нет!  Обязательно найдется человек, которому чрезвычайно важно количество её предыдущих чаепитий.

– А сколько у тебя было чайных партнеров?

– А зачем тебе?

– Ну я должен понимать, какая ты женщина.

По местным поверьям, после каждого нового чайного партнера с женщиной происходит что-то страшное. Что именно,  никто толком объяснить не может. Внешне она остается той же. Температура тела нормальная, интеллект не падает, зубы не выпадают, чашка к ладони не прирастает.

Но всем совершенно очевидно, что где-то глубоко внутри нее произошло необратимое нравственное заваривание.

Есть даже теория, что каждый новый партнер оставляет на чашке неизгладимый след. Медики робко замечают, что чашки вообще-то моются. Но кому интересны специалисты, если мужчина с аватаркой волка уже все подробно объяснил в комментариях?

С мужчинами, разумеется, ситуация немного другая. Если мужчина за жизнь выпил чай с тридцатью женщинами, его могут слегка пожурить. Иногда даже одобрительно хлопнут по плечу.

– Есть ещё порох в чайнике!

Если же женщина выпила чай с тридцатью мужчинами, выясняется, что рушатся нравственные основы государства. Каким именно образом количество выпитого ею чая влияет на ВВП, обороноспособность, урожайность пшеницы или вероятность падения метеорита, никто обычно не уточняет. 

Связь считается самоочевидной.

Особенно мужчин  интересует чайное прошлое потенциальной партнерши по чаепитию. Существует почти обязательный вопрос:

– А сколько у тебя было до меня?

– Чего?

– Чайных партнеров. 

– Ну…сто.

Мужчина бледнеет.

– Сто?!

– Ну да.

– Но как же я теперь должен чувствовать себя особенным?

Этот вопрос считается настолько логичным, что почти никому не приходит в голову спросить, почему особенность нынешних чайных взаимоотношений вообще должна зависеть от количества чая, выпитого человеком пять лет назад?

Совсем плохо, если выясняется, что девушка когда-нибудь участвовала в коллективном чаепитии. Тут начинается  уже практически кошмар.

– Сколько вас было?

– Пятеро.

– За одним столом?!

– Да.

– Одновременно?!

– Ну да.

– Господи.

Особая культурная ценность, это  так называемая чайная невинность.

Молодых девушек с детства учат беречь свою чашку.

– Запомни, –  говорит мама дочери. – Чашка у тебя одна.

– Мам, вообще-то чашки моются.

– Не умничай!

Считается, что однажды появится Очень Важный Человек, который захочет пить с девушкой чай всю оставшуюся жизнь. И он, конечно же, будет ужасно страдать от осознания того, что когда-то из этой чашки уже пил Сережа с факультета архитектуры.

Почему предполагаемый будущий мужчина, которого девушка еще даже не встретила, уже обладает некоторым правом собственности на ее чашку, считается вопросом неприличным.

Девушке предлагают «сохранить себя для настоящего чаепития». То есть ей хочется чаю, рядом находится человек, которому тоже хочется чаю. Они нравятся друг другу, оба взрослые. Никто никого не принуждает.

Но пить нельзя.

Потому что где-то в будущем существует гипотетический человек, с которым  чаепитие окажется достаточно нравственным.

Если вдуматься, идея восхитительная. Человек, которого ты еще даже не встретила, уже распоряжается твоей чашкой. 

Разумеется, существует и религиозная сторона вопроса. Согласно одной распространенной доктрине, некое Высшее Существо создало пространство и время. Зажгло триллионы  звезд, разбросало по Вселенной миллиарды галактик, запустило термоядерный синтез, создало черные дыры, нейтронные звезды, планеты, океаны, жизнь, прокариотическую клетку,  разум, квантовую механику и утконоса.

И теперь это космическое сверхсущество, способное создавать галактики, пристально наблюдает за Людмилой из бухгалтерии. Потому что Людмила в пятницу вечером пригласила домой Игоря. И у неё есть «Эрл Грей».

Причем, судя по некоторым толкованиям, судьба бессмертной души Людмилы может зависеть от того, ограничились ли они разговорами или  все-таки поставили чайник.

Людмила, очевидно, является объектом исключительной космической важности.

Есть на этой планете  и Министерство традиционного чаепития. Оно регулярно выпускает социальную рекламу. На одном плакате изображена грустная девушка с пустой чашкой и подпись: «Каждый новый партнёр оставляет след на твоей чашке».

Как именно оставляет, неизвестно.

Есть общественная организация «Женщины против  заваривания». Ее активистки требуют запретить смотреть фильмы, где герои явно собираются пить чай. Даже если само чаепитие остается за кадром.

Особенно опасными считаются сцены, в которых женщина сама говорит:

–  Может, ко мне? У меня хороший дарджилинг.

Это называется нормализацией чайной доступности.

Вообще женское желание выпить чаю считается вещью довольно подозрительной. Женщина, конечно, может испытывать естественную потребность в чае, но демонстрировать, что она ее испытывает, уже как-то нехорошо. Особенно если она сама предложит выпить с ней чай. Совсем тревожный симптом, если ей просто нравится чай. Без великой любви, без планов на общий сервиз.

Просто нравится.

Такое общество переносит особенно тяжело.

– Но ведь чай должен что-то значить!

– Он значит, что мне хотелось чаю.

– Нет! Чай  это близость!

– Ну иногда, да. 

– Чай пить можно только в семье!

– Почему?

– Потому что так было всегда!

В этот момент историки начинают нервно кашлять. Потому что, человеческая история вообще демонстрирует удивительное разнообразие чайных практик. Но историкам обычно быстро отключают микрофон. Потому что тема серьезная.

Не меньше беспокойства вызывает одежда.

Некоторые женщины ходят по улице так, будто совершенно не стесняются того факта, что в принципе способны пить чай.

Например, носят короткие  юбки. Мужчина может увидеть такую женщину и захотеть чаю. Следовательно, определенная ответственность лежит и на ней.

Логика безупречна.

Зачем мужчинам учиться контролировать собственный чайник, если можно регулировать длину чужой юбки?

Особенно тяжело стало после появления интернета. Раньше потенциального чайного партнера можно было встретить через родственников, знакомых, на работе или на сельской ярмарке.

Теперь существуют сайты и  приложения.

И люди там совершенно открыто пишут:

«Не ищу совместного сервиза. Просто иногда хочется выпить чаю с приятным человеком».

Представляете? Без стыда! Публично!

Некоторые даже указывают предпочтения:

«Люблю крепкий».

«Без сахара».

«Люблю экспериментировать».

«Чай на троих». 

Общество потрясено.

Газеты выходят с заголовками: «Молодежь больше не хочет создавать сервизы»,«Кризис традиционной чайной церемонии».

Особенно популярна страшилка:

– Если разрешить людям пить чай с кем они хотят, они начнут пить чай с кем попало!

На что хочется спросить:

– Ну и?

Совершеннолетние люди сами выбирают себе чайных партнеров. Кто-то пьет чай только с одним человеком всю жизнь. Кто-то часто меняет чайных  партнеров. Кто-то пьет редко. Кто-то каждый вечер или даже несколько раз на день.  Кто-то вообще не любит чай. Кто-то предпочитает кофе. Кто-то любит пить с мужчинами. Кто-то с женщинами. Кто-то и с теми и с другими. Кто-то любит улун втроем.

И каким именно образом все это мешает соседу дяде Коле пить чай со своей единственной женой вот уже сорок семь лет?

Никаким! 

Вот тут, собственно, и начинается самое интересное. Людям, уверенным в святости собственного чаепития, почему-то часто недостаточно просто пить чай так, как нравится им (ну или не пить вовсе). Им необходимо, чтобы остальные пили его точно так же. Иначе их собственная чашка или чайник словно становится менее священными. 

А если не запрещать, общество якобы развалится. Механизм падения цивилизации выглядит примерно так. Два взрослых человека встретились, понравились друг другу, оба захотели чаю, попили, им понравилось, разошлись по домам. Римская империя пала.

Связь между предпоследним и последним пунктами несколько туманна. Но сторонников теории это никогда особенно не беспокоило. 

Самое занимательное начинается, если задать простой вопрос:

– Хорошо. Два взрослых человека добровольно пьют чай.  Никого никого не обманывает. Никто никого  не принуждает. Оба знают, чего хотят. Никому не причиняют вреда. Почему это плохо?

Ответ обычно выглядит так:

– Потому что это неправильно.

– Почему неправильно?

– Потому что нельзя.

–  Почему нельзя?

–  Потому что это аморально.

– А почему аморально?

– Потому что нормальные люди так не делают.

– А если делают?

– Значит, они ненормальные.

В этот момент логическая конструкция замыкается сама на себя и начинает вырабатывать электричество.

При этом у чаепития действительно есть этика, и  она вполне серьезна. Нельзя заставлять человека пить чай, если он не хочет. Нельзя наливать ему что-нибудь тайком. Нельзя воспользоваться для чаепития человеком, который не способен осознанно решить, хочет ли он чаю. Нужно уважать границы. Нужно думать о безопасности. Нужно честно говорить о намерениях. Нужно понимать, что человек имеет право передумать даже тогда, когда вода уже вскипела.

Вот это  этика. Потому что есть другой человек, его свобода, его доверие, его границы.

А количество чаепитий…

Простите. Количество чаепитий,  это просто количество чаепитий.

И, пожалуй, устройство нормального общества можно было бы сформулировать довольно просто.

Не заставляй никого пить чай. Не лезь со своим чайником к тем, кто не способен дать осознанное согласие. Договаривайся. Уважай чужое «нет». Соблюдай безопасность.

А если взрослые люди, прекрасно понимающие происходящее, добровольно решили выпить вместе чаю,  может быть, просто оставить их в покое? Даже если это уже далеко не первая их чашка. Даже если они не собираются покупать общий сервиз.

Даже если завтра каждый будет пить чай с кем-нибудь другим. Даже если один из них – страшно сказать! –  женщина и сама этого захотела.

Потому что нравственность, наверное, все-таки разумнее измерять тем, причинил ли человек кому-нибудь вред, а не количеством наливаний в чашку  кипятка.

И даже если вдруг Высшее Существо действительно создало бесконечную Вселенную, миллиарды галактик и законы физики… мне почему-то кажется, что в пятницу вечером у него найдутся дела поважнее, чем проверять, не поставила ли Людмила на плиту чайник.