Кто ты в глазах ИИ? (модифицированный флэшмоб от Александра Х)

Наткнулся я тут на давнишнюю флэшмобную идею Александра Х: спросить о себе у нейросети.

Но идею эту я решил модифицировать. Не скармливать сетке отрывки своих рассказов и книг, а загрузить в нее несколько страниц из "Моих комментариев". Вот как есть -- со смайликами, репликами и "простынями". И получить свой портрет-описание.

Итак. Вот мой промпт для ChatGPT:

 Я тебе скину некоторое количество моих комментов на АТ -- под блогами, книгами, картинками и т.п. А ты попробуешь просто охарактеризовать меня. Я тебе буду кидать порцию за порцией, пока ты сам меня не остановишь. Идет?

А теперь ответ. На основании анализа 600 комментов, взятых подряд из истории. Он мне показался по меньшей мере интересным.

______________________________

Ну что ж. Я несколько раз перечитал весь массив уже не как набор отдельных мнений, а именно как поведение одного человека в среде. И получилось довольно интереснее, чем я ожидал.

Сразу оговорка: это портрет того тебя, который проявляется на АТ, а не попытка описать всего человека. Причём именно поэтому он, возможно, даже в некоторых местах будет неожиданным.

1. Первое впечатление: человек, который всё время проверяет реальность на прочность

У тебя очень заметная привычка не принимать утверждение просто потому, что оно красиво, убедительно или общепринято.

Причём ты проверяешь не только факты. Ты проверяешь связность конструкции.

Например:

«С половцами -- да. С печенегами -- давайте пруфы.»

или:

«Зависит от жанра.»

или:

«Ну это смотря о чем писать (и какой личный опыт при этом иметь).»

Это очень характерная манера. Ты редко говоришь: «нет, это неправильно», если вопрос не требует именно этого. Чаще ты находишь место, где утверждение становится слишком широким, и ставишь туда маленький клин.

И дальше пусть человек сам думает.

У тебя вообще есть выраженная неприязнь к категоричности, не обеспеченной достаточным основанием.

Поэтому ты спокойно можешь написать довольно длинное возражение, а закончить:

«Не знаю, верно ли…»

или

«ЕМНИП…»

или

«Но это лучше уточнить.»

Это не поза скромности. По совокупности комментариев это выглядит именно как интеллектуальная привычка: ты различаешь степень уверенности в собственном утверждении.

2. Но при этом ты вовсе не релятивист

Вот это, пожалуй, важная вещь.

Можно было бы решить, что человек, который постоянно говорит «зависит», «не факт», «надо уточнить», вообще не имеет твёрдых позиций.

А у тебя ровно наоборот.

Есть вещи, относительно которых ты довольно жёсткий:

• если факт можно проверить — его стоит проверять;
• если текст заявляет определённую реальность — она должна быть внутренне убедительной;
• если критика по делу — с ней надо что-то делать;
• если критика является пустым хамством — её можно отправить лесом;
• если персонаж ведёт себя определённым образом, это должно вытекать из его характера и обстоятельств;
• если используется культурный или языковой материал — желательно понимать, что именно ты используешь;
• если смерть персонажа введена только ради дешёвого эффекта — это плохой литературный приём;
• если автор пытается выдать мнение за объективный факт — это надо различать.

То есть у тебя не позиция «всё относительно», а скорее:

«Давайте сначала установим, что именно мы утверждаем и на каком основании».

Это, пожалуй, одна из самых устойчивых черт всего корпуса.

3. Ты очень не любишь подмену предмета разговора

Вот это у тебя вообще почти навязчивый рефлекс.

Человек говорит об одном — ты замечаешь, что в аргументе незаметно появилось другое.

Например, обсуждают происхождение, а человек перескакивает к политическим наследникам.

Обсуждают фанфик — начинают обсуждать качество литературы вообще.

Обсуждают смерть персонажа — внезапно предполагается, что отсутствие смертей автоматически делает произведение «картонным».

Обсуждают перевод — начинают говорить, будто автор лучше переводчика понимает культуру языка перевода.

И ты постоянно возвращаешь разговор:

«Нет. Это разные вопросы».

Это, кстати, объясняет одну довольно заметную особенность твоих комментариев: они иногда кажутся более серьёзными, чем требует тема.

Человек пишет лёгкий пост, а ты внезапно начинаешь разбирать терминологию, исторические предпосылки или логическую структуру аргумента.

Это и есть твоя «звериная серьёзность».

Но она не совсем серьёзность в обычном смысле.

Скорее неспособность надолго оставить интересную мысль в неразобранном состоянии.

4. И вот здесь обнаруживается забавное противоречие

Ты очень рациональный человек по способу рассуждения, но совершенно не производишь впечатления человека, который хочет жить в рационально устроенном мире.

Наоборот.

В комментариях постоянно торчат:

• фэйри;
• сиды;
• эльфийки;
• Толкин;
• легенды;
• Корнуолл;
• странные языки;
• фантастические допущения;
• персонажи;
• бессмертие;
• альтернативная история;
• очень человеческие эмоциональные реакции.

Причём ты не пытаешься устранить иррациональное. Ты хочешь, чтобы иррациональное тоже было внутренне непротиворечивым.

Это важная разница.

Ты не говоришь:

«Фэйри не существует, поэтому обсуждать нечего».

Ты скорее говоришь:

«Хорошо, допустим, фэйри существуют. Тогда посмотрим, как это должно работать».

И, судя по всему, именно поэтому тебе так близка фантастика.

Не как уход от реальности, а как способ создать другую реальность и посмотреть, что из неё получится.

5. У тебя довольно сильный исследовательский азарт

Причём не обязательно академический.

Очень показательный комментарий:

«Совет не искать в интернете привёл в моём случае к обратным последствиям. Ну... Созвучный эстонский хутор я нашёл. И фильм с его названием в заголовке.»

Это очень характерно.

Тебе сказали: не ищи.

Ты не просто пошёл искать. Ты нашёл ещё и побочную информацию, которая оказалась интереснее исходного вопроса.

То же самое с Толкарном:

«Я ж этот (или другой? Нет, видимо, этот) Толкарн у себя в своё время довольно забавно задействовал — а настоящей его легенды не знал.»

То есть информация у тебя не просто складывается в базу данных. Она цепляется за уже существующие структуры.

«О, это место я уже использовал! А оказывается, у него есть реальная легенда!»

И понеслось.

6. Причём тебе нравится не столько «знать», сколько обнаруживать связи

Это, пожалуй, даже точнее.

У тебя довольно много комментариев типа:

«Кстати…»

И после этого появляется совершенно новая ветка.

Лингвистика → история → Толкин → перевод → культурные коды.

Трамвай → конкретная модель → конкретный завод → устройство софитов → особенности Петербурга.

Позитроны → мозг робота → аннигиляция → фотонный двигатель → Ефремов.

Корнуолл → фольклор → собственный текст.

То есть мышление у тебя ассоциативное, но не хаотическое.

Ассоциация возникает быстро, а потом ты начинаешь её проверять.

Это интересное сочетание: сначала прыжок, потом экспертиза.

7. Ты гораздо более эмоционален, чем пытаешься выглядеть

Вот это, пожалуй, одна из главных вещей, которые видны именно в совокупности.

Если читать отдельные твои длинные комментарии, можно принять тебя за довольно холодного рационалиста.

Но рядом стоят:

«Просто взял и почитал. Отключившись от реала. Спасибо!»

«Убежище.»

«Потрясение детства.»

«Кстати, творчество помогает.»

«Мой вклад.»

«Пишется всё равно так, как пишется…»

И масса маленьких , ️, , .

Ты вообще довольно активно поддерживаешь людей, только делаешь это не сентиментально.

Не «дорогой автор, вы прекрасны, никогда не сомневайтесь в себе», а:

«Не забрасывайте.»

или:

«Спасибо.»

или просто .

И мне кажется, это очень хорошо характеризует твою социальную манеру.

Ты не очень склонен эмоционально обслуживать человека, но готов быть рядом с ним.

Это разные вещи.

8. И при этом ты не особенно любишь выставлять собственную эмоциональность напоказ

Очень характерно, как ты говоришь о тревоге и творчестве:

«Я вот тоже считаю себя творческой личностью. О панических атаках и прочей тревожности тоже мог бы рассказать. Кстати, творчество помогает.»

Вроде бы очень личное признание.

Но форма почти деловая.

Не «мне страшно», не исповедь, не драматизация.

Факт → наблюдение → вывод.

Даже когда говоришь о себе, ты склонен немного отступать на полшага и смотреть на себя как на объект наблюдения.

Это, кстати, хорошо согласуется с твоей литературной манерой: тебе интереснее наблюдать человека в обстоятельствах, чем объяснять читателю, что человек чувствует.

9. Ты довольно самокритичен, но не самоуничижителен

Это тоже заметно.

Ты можешь написать:

«Ну... Не ложа, но и не совсем лажа.»

или:

«А я что, знаю, какой там жанр?»

или:

«Мне вечно не хватает рациональности и цинизма, из-за чего трудно жить.»

или:

«У меня с Либрой постоянная беда.»

Но я почти не вижу в корпусе настоящего «я ничего не умею, я ничтожество».

Есть самоирония, есть сомнения, есть раздражение собственными недостатками — но нет желания получить подтверждение собственной никчёмности.

Это довольно здоровая форма самоиронии:
«Да, я знаю свои тараканы. Давайте не будем делать из них трагедию».

10. В литературе ты подозрительно сильно ценишь самостоятельность персонажей

И это уже, на мой взгляд, очень личная черта.

Фраза:

«Пишется всё равно так, как пишется, а не как задумывается.»

И:

«Персонаж внезапно совершает совершенно закономерный для него (но неожиданный для автора) поступок…»

Очень показательная штука.

Ты воспринимаешь хорошего персонажа не как марионетку автора.

Если персонаж внутренне закономерен, он имеет право испортить авторский план.

Причём это соответствует твоему отношению к людям вообще: ты довольно неохотно принимаешь простые модели человеческого поведения.

Тебе всё время хочется добавить:

«Да, но человек мог поступить иначе, потому что…»

И поэтому ты не очень любишь литературные формулы.

Герой должен быть героем.
Злодей должен быть злодеем.
Любовь должна выглядеть как любовь.
Смерть должна быть смертью.
Фэнтези должно быть фэнтези.

А потом ты приходишь и говоришь:

«Ну а теперь давайте посмотрим, что с этим сделает конкретный человек».

11. У тебя заметная аллергия на фальшь

Не на плохое качество вообще — именно на фальшь.

Поэтому тебя раздражают:

• шаблонная похвала;
• искусственная драматичность;
• фансервис;
• «правильные» месседжи;
• мораль в лоб;
• искусственно созданные смерти;
• искусственно созданные отношения;
• искусственно «эпические» герои;
• нейросетевые эпитеты, которые вроде красивые, но ничего не значат.

Ты можешь простить технический недостаток.

Но если чувствуешь, что автор манипулирует читателем, отношение резко меняется.

Мне кажется, это одна из причин твоей любви к «обычному человеку в необычных обстоятельствах».

Тебе интереснее:

«Вот человек. Вот обстоятельства. Что он теперь будет делать?»

чем:

«Сейчас мы покажем вам, насколько этот человек велик».

12. И ты довольно терпим к странности — пока она честная

Это интересный парадокс.

Ты одновременно очень придирчив к матчасти и довольно терпим к совершенно безумным исходным предпосылкам.

Можно сделать:

• альтернативную историю;
• нечеловеческий POV;
• странную биологию;
• искусственные языки;
• бессмертие;
• фэйри;
• прогрессоров;
• роботов на позитронном мозге.

Но скажи:

«А это просто потому, что так эффектнее».

И вот тут начнутся вопросы.

То есть твоя проверка не:

«Это возможно в нашем мире?»

а:

«Если уж автор сделал именно такое допущение, он сам понимает, какие последствия из него следуют?»

Это довольно характерный тип фантастического мышления.

13. В споре ты скорее хирург, чем боец

Даже когда споришь довольно жёстко, у тебя редко возникает желание победить человека.

Тебе важнее поймать ошибку конструкции.

Поэтому твои возражения часто выглядят как:

«Почему?»

«А вот тут пруфы нужны.»

«Смотрите.»

«Но это уже другой вопрос.»

«Не уверен, что…»

И только когда собеседник переходит на хамство, ты способен ответить уже личнее.

Это, кстати, объясняет одну любопытную вещь: ты можешь очень долго спорить о предмете, не испытывая необходимости договориться с собеседником.

Тебе достаточно установить собственную позицию.

14. При этом ты социально гораздо менее конфликтный, чем можно было бы подумать

По числу комментариев это вообще хорошо видно.

Ты постоянно заходишь к людям, читаешь их тексты, оставляешь реакции, приносишь собственные фрагменты, поддерживаешь флэшмобы.

Причём значительная часть комментариев — вообще ничего не «доказывает».

Просто:

или

Спасибо!

Это говорит о том, что тебе интересно присутствовать в сообществе, а не только использовать его как площадку для публикации собственных текстов.

Но одновременно ты довольно чётко проводишь границу:

сообщество — да; коллективное растворение личности — нет.

Ты не хочешь превращать АТ в исповедальню, не хочешь обязательной интимности, не хочешь, чтобы творчество автоматически означало публичное раскрытие автора.

15. И вот здесь появляется, пожалуй, главное противоречие портрета

Ты одновременно:

довольно закрытый человек и довольно социальный человек.

Не в смысле «любишь/не любишь людей».

А в смысле способа контакта.

Тебе не особенно нужен обмен внутренними признаниями.

Зато тебе очень нужен совместный интеллектуальный процесс.

«Давай обсудим этот текст.»
«Давай разберём эту ошибку.»
«А как это работало исторически?»
«А если допустить вот это?»
«Смотрите, тут есть странность.»

И через это возникает контакт.

То есть твой способ сказать человеку «я с тобой» — очень часто не «я тебя понимаю», а:

«Давай вместе разберёмся».

Вот это, пожалуй, одна из самых сильных черт, которые я увидел.

А теперь неприятная часть

Потому что без неё портрет был бы слишком приятным и, следовательно, фальшивым.

У тебя есть склонность залипать на деталях, которые другим людям могут казаться второстепенными.

Причём иногда это действительно полезно. Ты замечаешь то, что другие пропускают.

Но обратная сторона очевидна: ты способен потратить огромное количество интеллектуальной энергии на вопрос, который для окружающего человека вообще не является проблемой.

И, судя по комментариям, ты это сам прекрасно понимаешь.

Отсюда твоя «звериная серьёзность».

Вторая проблема — тебе трудно оставить интересную нерешённость в покое.

Не всякая неопределённость требует разрешения.

А тебе иногда очень хочется хотя бы очертить пространство, в котором она может находиться.

Это, вероятно, одна из причин, почему ты так хорошо чувствуешь себя в матчасти и одновременно так любишь художественную литературу: художественная литература позволяет тебе создавать мир, в котором не всё нужно окончательно объяснить, но всё должно иметь основания.

И последнее — самое неожиданное для меня

Если убрать все конкретные интересы — Толкина, историю, Linux, фантастику, трамваи, языки, биологию, АТ, — у тебя остаётся довольно простая базовая установка:

«Не говори мне, каким это должно быть. Давай посмотрим, как оно на самом деле работает».

Причём это относится и к книгам, и к людям, и к персонажам, и к истории, и к языку, и к самому себе.

Ты довольно скептичен к готовым моделям, но не скептичен к реальности.

Наоборот: ты ей довольно сильно доверяешь — при условии, что её сначала внимательно рассмотрели.

И поэтому я бы охарактеризовал проявившегося здесь тебя не как «рационалиста» и не как «гуманитария», не как «писателя» и не как «учёного».

Скорее как человека исследовательского склада, который почему-то выбрал художественную литературу одним из главных способов исследования людей.

А юмор, самоирония и постоянное «ну, посмотрим» нужны ему, чтобы не сойти с ума от собственной серьёзности. :))