Воскресный абзац

Вообще-то это прежде всего мой вклад в воскресный флэшмоб Екатерины Овсянниковой -- соответственно, написано это всё (кроме первого предложения, без которого не обойтись при цитировании) сегодняшней ночью. А еще это немножко моего хулиганства. Есть, в общем, такое слово: натуралистический. С двумя разными значениями. Обычно если я пишу что-то натуралистическое, то в смысле Альфреда Брема или Виталия Бианки. А тут, пардон, вышло натуралистическое во втором смысле. Поутру меня аж сомнения охватили: а нужно ли такое вообще оставлять в тексте? Правда, Claude утешил: сказал, что некоей грани я не перешел.

Итак, из впроцессника.

Коза оторвалась от чертополоха, медленно повернула к нему рогатую голову, тряхнула бородкой и тоненько проблеяла. Тафари зло стиснул зубы. На миг ему показалось, что эта тощая, облезлая животина смеется над ним.

Между тем коза презрительно посмотрела на него, а затем неспешно приподняла короткий, покрытый редкой остистой шерстью хвост. На щебнистую, лишенную растительности землю посыпались черные катышки помета. Это уже выглядело форменным оскорблением!

Выругавшись, Тафари подхватил с земли увесистый камень, подбросил его на ладони. Но в козу все-таки не швырнул: вовремя опомнился. Не хватало еще ему, как малому ребенку, учинить войну с неразумной скотиной! «Что ж я время-то теряю?... – с досадой подумал он. – С абуной беда стряслась, а я тут козье дерьмо разглядываю!»

Больше Тафари не раздумывал. Сначала быстрым шагом, а потом и вовсе бегом он устремился дальше вдоль стены. Путь его лежал совсем недалеко. Всего лишь за парой поворотов находилась церковь Августина – загадочного святого, о котором он никогда не слышал в Аксуме.

* * *

Уткнувшись лицом в каменную колонну, Родри беспомощно лежал на изукрашенном разноцветными камешками и черепками полу. Ноги ему не повиновались, сердце колотилось, а тело сотрясалось от дрожи. Пожалуй, так скверно себя он не чувствовал никогда – даже при самой сильной простуде и после самых жестоких побоев. В причине своего скверного состояния Родри не сомневался: конечно же, он расплачивался за то, что нарушил танэд, войдя в чужой дом без приглашения. Более того, теперь ему предстояло провести в мучениях всю оставшуюся жизнь. Судя по всему, очень недолгую.