Трубы горят! 18+
Автор: Майк Галь"Бухой флэшмоб" от Анастасии Разумовской, как средство от осенней депрессии )
"А кто не пьёт? Назови! Нет, я жду!"
Первый тестовый заход на стог сена Илья выполнил уже совсем уверенно. Целеуказатели, проецируемые на стекло шлема, легко совмещались, Змей Петрович послушно поворачивал нужную голову в нужную сторону, импульс рвотного рефлекса сработал вовремя, пьезоразрядник четко выдал искру. Вот только огненная струя получилась какая-то дохленькая — так себе струйка, как от кончившейся зажигалки. Что-то маловато с двадцати литров, подумал Илья — однако сухой стожок запылал.
На втором заходе начались проблемы. Змей стал лететь как-то развязно, всячески вихлять и сбиваться с курса. С пожаротушением тоже вышла накладка. Правая голова изрыгнула свою воду более-менее точно, почти загасив огонь. Левая же в ответственный момент вдруг по-идиотски замоталась, широким веером выдав фонтан далеко в сторону, после чего облегченный Змей и вовсе перестал реагировать на рукоятку управления. Он полетел непонятно куда и уж точно не к месту взлета.
— Все вижу, Илья, не волнуйся! — возник в шлеме голос Кунца. — Опять клапан не держит, черт бы его побрал. Ты главное не нервничай, ничего не делай, сиди спокойно. К воде он полетел, сейчас сядет. Обезвоживание у бедняги. Трубы, понимаешь, горят…
До Ильи, наконец, дошло: «Да ведь он же пьяный, скотина! Во дела!»
Змей Петрович летел невысоко, целенаправленно и относительно ровно — маршрут, похоже, был отработан. Боковые головы попеременно икали. Центральная жалобно стонала. Внизу, среди деревьев, блеснуло озеро. Змей лег на крыло и начал стремительно пикировать к воде. Профессионально прикинув траекторию снижения, Илья понял, что Змей метит в сторону небольшого песчаного пляжа, на котором (о, боже!) виднелась склонившаяся над костром одинокая человеческая фигура. Полоска пляжа стремительно приближалась. Илья уже отчетливо видел светловолосую даму, увлеченно раздувающую угли под шампурами. «Только бы не раздавил!» — испуганно подумал он, когда Змей, гася скорость, яростно замолотил гигантскими крыльями.
Даму Змей Петрович не раздавил. Ее просто сдуло — вместе с одеялами, костром и шашлыками. Все это понеслось, кувыркаясь, куда-то вдоль пляжа. Змей же, взрыв лапищами прибрежный песок, ринулся к озеру и сходу воткнул в воду все свои головы. На поверхности возник яростный фонтан из пузырей, пены и брызг, откуда вдруг выскочил мокрый человек в ластах и маске для подводного плавания. Беззвучно и невероятно быстро перебирая ногами, человек помчался прямо по воде куда-то прочь. «Испугался, бедняга», — подумал Илья виновато, представив, каково это — увидеть в тихой глубине лесного озера три гигантские верблюжьи башки.
Змей трудился, как корабельная помпа. Бока его ритмично раздувались, внутри урчало и хлюпало. Илья тем временем огляделся. От разметанных остатков костра опасно дымился прибрежный кустарник. Дама в театральной позе лежала на песке, пребывая в кратковременном обмороке. Человек в ластах и маске в обозреваемом пространстве отсутствовал.
Центральная голова, первой утолив похмельную жажду, косила на Илью виноватым медовым глазом. Илья проверил управление. Убедившись, что ответная реакция имеется, заставил остальные головы прервать минуты короткого счастья. Сначала кустарник, решил он, разворачивая тушу биомеханизма мордами к берегу. Правая голова отработала задачу безукоризненно, левая опять промахнулась, но на этот раз не без пользы. Небольшой водопад, привел даму в чувство. Дама приподнялась и икнула. Все три головы Змея посмотрели на нее с сочувствием.
— Муромцев, ты как там? Эвакуатор нужен? — объявился наконец в эфире Кунц.
— Все в порядке, — отозвался Илья мрачно. — Сам управлюсь.