Он съел двух сестёр целиком. Третья облила его кипятком

#Персонажи #ВымыселРеальность #ОхотаНаБеспокойника

«Из каменного склепа, пятясь, пытался выбраться мертвец в кожаных сапогах до колен, домотканых штанах и в куколе. Стоящий рядом священник Никодим увещевал его вернуться в могилу, но беспокойник лишь злобно рычал в ответ. Когда уговоры не помогли, Никодим попытался силой затолкать его обратно, нанеся несколько ударов ногой. Это лишь сильнее разъярило тварь. Совершив мощный рывок, она окончательно вырвалась из своей каменной темницы на свободу…»

На севере России, у саамов, есть свой Дракула. Только страшнее. Знакомьтесь: равк. Это дух мёртвого колдуна-нойда, который возвращается с того света. И если европейские вампиры пьют кровь, то равк пожирает жертву вместе с костями.

Выглядит он как обычный человек, только невероятно сильный и всегда голодный. А ещё ходит на одной ноге — классическая деталь для выходцев из преисподней. Равк материален, не превращается в летучую мышь, зато отлично поддерживает светскую беседу перед тем, как вас сожрать. Боится одного — солнечного света.

Как его остановить? Соседи брали спицу, вбивали мертвецу между лопаток и сжигали тело. Просто и надёжно.

Но самая жуткая история случилась с семьёй саамского колдуна. После смерти старик забрал жену и пошёл за дочерьми.

Первую дочь он съел сразу после совместного ужина. Оставил лишь ноги.

Со второй случилось ровно то же самое.

Третья оказалась умнее. Она спустила собаку (та караулила ворота), вскипятила воду с камнями и ждала. Когда равк начал грызть стену избы, девушка вылила кипяток ему на голову. Мертвец был неукротим от голода, уже почти пролез внутрь… но наступило утро. Первые лучи солнца превратили его в ледяную статую прямо на пороге. Утром соседи довершили дело спицей и огнём.

Кстати, зубы здесь играли роль брони: пока у третьей дочери были целы все зубы, отец-колдун не мог забрать её с собой по законам местной магии.

У меня в романе «Теперь мы Хранители. Охота на Бспокойника», где действие происходит в конце XIX века в Карелии, вместо средневекового одноногого вампира-людоеда — родственник европейского зомби. Беспокойник ночует в сейде, а днем бродит по лесам, где питается малиной как обычный медведь. И это не случайно.

У части Кольского полуострова, у скольт-саамов (их ещё исторически называли колтты), была дерзкая родословная. Они всерьёз считали себя потомками медведя.

Легенда расходится на два русла:

Версия первая: первый человек-шаман так накосячил перед духами, что те превратили его в зверя. От него и пошёл медвежий род.

Версия вторая (куда романтичнее): обычный лесной медведь похитил саамскую девушку, взял её в жёны, и именно от этой пары родились первые скольты.

В сказках этот предок-медведь был не просто животным. Он носил имя Тала и умел превращаться в человека. Но страшным он бывал редко. Чаще всего косолапый выступал плутоватым трикстером — этаким местным Ходжой Насреддином в шкуре весом в 300 килограммов.

И самое интересное: в фольклоре его почти всегда побеждали обычные дети. Пока взрослые хватались за ножи, ребёнок обманывал оборотня простейшей хитростью. Мораль проста: против первобытной силы работает только смекалка.

У меня в финале романа Беспойника упокоили тоже простейшей хитростью… Правда не дети…