Три варианта "гостей" и три Контакта

Три варианта «гостей» и три Контакта

Вариант первый: Станислав Лем, «Солярис» (1961).

Вариант второй: Евгений Гуляковский, «Сезон туманов» (1979).

Вариант третий: Евгений Гуляковский, «Шорох прибоя» (1982).

«Солярис» — Контакт на станции «Солярис» с «гостями» — людьми, материализованными Океаном Солярис из личных тягостных воспоминаний землян на станции. Реакции землян — страх, ненависть, ксенофобия. Желание уничтожить. Земляне — учёные, не случайные люди, но при Контакте не демонстрируют высоких моральных и интеллектуальных качеств. «Гостей» равными себе не воспринимают. Двусторонний Контакт с Океаном Солярис не получается. «Гости» появились как реакция Океана на воздействие жёстким излучением в экспериментах людей. Рассказ ведётся от лица главного героя — человека.

«Сезон туманов» — Контакт на планете Гидра колонистов с Земли с «синглитами» — копиями колонистов, погибших при считывании с них информации люссом — ночным живым туманом Гидры. Реакции землян — страх, ненависть, ксенофобия, желание уничтожить. Земляне-колонисты синглитов равными себе не воспринимают. Основная причина — люди-оригиналы гибнут при считывании информации люссом и рождении копии-синглита. Копии с памятью и личностью прежнего человека, но другой биологией. Контакт с люссом не получается, встреча человека с люссом губительна для человека. Рассказ ведётся от лица главного героя — человека и немного от лица недавно вылупившегося синглита.

«Шорох прибоя» — Контакт с Вестой, утонувшей пять месяцев назад в море девушкой. Девушка не помнит, что с ней было, из её жизни просто пропало пять месяцев. Природа девушки выясняется довольно быстро — это копия утонувшей в море девушки, созданная колонией амёбоподобных организмов, образовавшейся в прибрежной зоне после аварии на атомной подводной лодке. Реакции людей — страх, ненависть, ксенофобия, желание уничтожить угрозу из океана. Ситуация сразу выходит на конфликт колонии амёбоподобных организмов и силовых структур государства. Рассказ ведётся от лица главного героя — человека и от лица «посредника» от Колонии — Весты.

В повести даётся объяснение природы Колонии:

«Миллионы лет летала в космосе пыль. В тонких, но прочных оболочках вместе с бесчисленными пылинками спали их споры… Миллионы лет назад на землю упал метеор, падучая звезда, одна из бесчисленного множества… Она упала в земной океан, где все условия подходили для развития жизни. В благоприятной среде споры раскрылись, и на земле появились её первые, самые древние жители, основоположники потока эволюции, родоначальники бесчисленных живых форм и, в сущности, наши предки… Вот кто они такие, эти далёкие от нас амёбы… Они сохранили свой собственный вид. Их древнейший род приспособился к самым жёстким условиям существования. Им нипочём было даже леденящее дыхание космоса. Бесконечную череду лет, пока их братья на земной поверхности изменялись и приспосабливались к внешним условиям, они дремали в глубинах океана, словно дожидаясь своего часа… Разум… Был ли он свойствен их колониям всегда или возник лишь здесь, на земле, в минуту грозной опасности?»

Получается, что мы все — все живые существа на Земле — произошли от них, от этих амёбоподобных организмов, споры которых миллиарды лет назад упали в океан древней Земли.

Это серьёзное философское отличие «Шороха прибоя» Евгения Гуляковского от «Соляриса» Станислава Лема. И у Лема на Солярисе считывание информации с человека Океаном не приводит к разрушению и гибели человека. Но и там, и там, и там — на Солярисе, на Гидре и на морском берегу, где Глек Лонгар встретил Весту, — люди встречались с людьми же, только воспроизведёнными неизвестным и неожиданным образом. Вероятно, отсюда и инстинктивная ксенофобия людей, ощущение угрозы и желание уничтожить этих не такой природы, как они, – не совсем людей.

Лем после «Соляриса» не продолжил тему и не дал ни разгадки, ни намёка на разгадку того, что такое Океан. Гуляковский же после «Сезона туманов» продолжил тему люсса и синглитов и в «Шорохе прибоя» дал разгадку с глубоким философским смыслом — происхождения люсса, Колонии и жизни на Земле из спор организмов, упавших с падучей звездой в океан древней Земли миллиарды лет назад.

Тот же самое – вариант от Дипсик:

Три «гостя» — три Контакта

Станислав Лем. «Солярис» (1961).

Евгений Гуляковский. «Сезон туманов» (1979).

Евгений Гуляковский. «Шорох прибоя» (1982).

Три книги. Три встречи с иным разумом. Три зеркала, в которых человечество видит себя — и не узнаёт.

Первый Контакт: Океан, который молчит

«Солярис» — это история о станции, затерянной над планетой, покрытой мыслящим Океаном. Океан не говорит. Он действует. Он вытаскивает из подсознания учёных их самые болезненные воспоминания — и материализует их. Так на станции появляются «гости»: люди, которые когда-то были дороги, но которых больше нет.

Реакция землян? Страх. Ненависть. Желание уничтожить. Учёные — не случайные люди, но при Контакте они не демонстрируют ни высоких моральных качеств, ни интеллектуальной гибкости. «Гостей» они не воспринимают как равных. Двусторонний Контакт не получается: Океан отвечает на жёсткое излучение экспериментов, но диалога не выходит.

Лем не даёт разгадки. Что такое Океан? Зачем он создаёт «гостей»? Ответа нет. Есть только молчание — и человек, оставшийся наедине со своей виной.

Второй Контакт: туман, который убивает

«Сезон туманов» переносит нас на планету Гидра. Здесь иной разум — это люсс, ночной живой туман. Он считывает информацию с людей — и создаёт их копии, синглитов. Оригинал при этом погибает. Копия получает память и личность прежнего человека, но другую биологию. Она не человек. Она — синглит.

Реакция колонистов? Та же: страх, ненависть, ксенофобия, желание уничтожить. Синглитов не воспринимают как равных. Причина проста и трагична: люди гибнут при считывании. Контакт с люссом губителен. Диалог невозможен.

Но Гуляковский оставляет зазор. Рассказ ведётся не только от лица человека, но и от лица недавно «вылупившегося» синглита. Мы видим, что синглиты чувствуют, помнят, боятся. Они — не монстры. Они — другие.

Третий Контакт: океан, который говорит

«Шорох прибоя» — это продолжение и разгадка. Глек Лонгар встречает Весту, девушку, которая утонула пять месяцев назад. Она не помнит, что с ней было. Из её жизни просто пропало пять месяцев. Но природа её выясняется быстро: это копия, созданная колонией амёбоподобных организмов, обитающих в прибрежной зоне.

Реакция людей? Снова страх, ненависть, ксенофобия. Снова желание уничтожить угрозу из океана. Конфликт колонии и силовых структур государства — неизбежен.

Но здесь есть прорыв. Рассказ ведётся от лица человека и от лица Весты — «посредника» от Колонии. Колония говорит. Она объясняет. Она предупреждает. И — что важнее всего — она даёт разгадку.

«Миллионы лет летала в космосе пыль. В тонких, но прочных оболочках вместе с бесчисленными пылинками спали их споры… Миллионы лет назад на землю упал метеор, падучая звезда, одна из бесчисленного множества… Она упала в земной океан, где все условия подходили для развития жизни. В благоприятной среде споры раскрылись, и на земле появились её первые, самые древние жители, основоположники потока эволюции, родоначальники бесчисленных живых форм и, в сущности, наши предки…»

Мы все — все живые существа на Земле — произошли от них. От этих амёбоподобных организмов, чьи споры миллиарды лет назад упали в океан древней Земли.

Это — философское ядро «Шороха прибоя». И здесь Гуляковский спорит с Лемом.

У Лема считывание информации не разрушает человека. Океан создаёт «гостей» из воспоминаний — но оригиналы не гибнут. У Гуляковского люсс убивает оригинал, чтобы создать копию. Это делает Контакт трагическим.

Но и там, и там, и там — на Солярисе, на Гидре, на морском берегу — люди встречаются с людьми же. Только воспроизведёнными неизвестным и неожиданным образом. Отсюда — инстинктивная ксенофобия. Ощущение угрозы. Желание уничтожить этих существ не такой природы, как они, — не совсем людей.

Лем после «Соляриса» не продолжил тему. Он не дал ни разгадки, ни намёка. Океан остался молчащей загадкой.

Гуляковский пошёл дальше. В «Шорохе прибоя» он дал разгадку с глубоким философским смыслом: происхождение люсса, Колонии и жизни на Земле — из спор организмов, упавших с падучей звездой в океан древней Земли миллиарды лет назад.

Если мы все — потомки этих спор, то Контакт с Колонией — это не встреча с чужим. Это встреча с родственником. С предком. С тем, кем мы были — и, может быть, остаёмся.

И тогда ксенофобия людей — это не защита от чужого. Это отказ от собственной природы. Это страх перед зеркалом, в котором мы видим не монстра, а себя.

Гуляковский не просто написал фантастику. Он написал притчу о том, как мы боимся иного — и как это «иное» оказывается нами самими.