Фрагмент неслучившейся книги

Решил показать вам кусочек неслучившейся книги из 2019 года. Забавно получилось, мне кажется, но сюжет у неё был вообще нерабочий, потому забросил.

За окном уже темнеет. Завтра Ефима ждут ранний подъём и долгий путь на работу, так что он стелет постель на свою новую кровать и ложится. Спать оказывается сложно, непривычно. Ему жутковато от небольшого дома, за стенами которого нет ни души, в котором совсем недавно умер человек. Дискомфорт слишком силён, и Ефим то ворочается, то смотрит в потолок. Раньше под окном шумели периодически проезжающие машины и пьяные компании, сейчас же с улицы слышно только сверчков.

В один момент Ефим вспоминает про запертую дверь, и от этого становится ещё более жутко.

«Что там может быть такого? Суеверия, значит… что-то памятное? Ну не призраков же моя родня пыталась на амбарный замок запереть, в конце концов».

Теперь Ефима полностью поглощают мысли об этой двери, и уже они не дают расслабиться и закрыть глаза. Спустя полчаса ворочания из стороны в сторону он решает:

«Я должен посмотреть, что там».

Ефим встаёт с кровати, подходит к двери и рассматривает замок. Старый, чуть ржавый, он всё равно препятствие на пути к загадочной комнате.

«Надо найти ключ».

В приступе странной одержимости запретной дверью Ефим переворачивает вверх дном всё жилище, но так и не находит ни одного ключа. В конце концов он обращает внимание на то, что запертая дверь деревянная. Уже через минуту после этого из неё летят щепки под ударами топора. Относительно скоро от ветхой двери мало что осталось.

Наумов входит в запретную часть дома и оказывается в маленькой комнате, несколько меньше, чем в стандартных «хрущёвских» однушках. Здесь кровать, тумбочка, журнальный столик, и всё это старое, будто стоит с начала прошлого века.

- Вот тебе и запрет, - шепчет Ефим. – Никаких откровений.

Единственное, что несколько смущает Ефима, так это то, что при входе он почувствовал что-то вроде электрического поля, даже волосы на руках дыбом встали. Но он не придаёт этому значения и возвращается в кровать.

Уставший и измученный своими навязчивыми идеями Ефим впадает в лёгкий дрём, который вскоре уходит. Он снова смотрит в потолок.

«Да что ж такое-то, а?»

Ефим поворачивается на бок. Розовые обои, потерявшие в темноте свой цвет. Шкаф. Кресло. Девушка в кресле.

«Что за чёрт?!»

Ефим вскакивает и в ужасе смотрит на улыбающуюся девушку, которая вальяжно раскинулась в кресле. Лицо его становится белее снега.

- К-кто Вы?

Брюнетка лет двадцати на вид с привлекательными, чересчур идеальными чертами лица, немного азиатскими голубыми глазами в коротком белом халате выглядит так, будто не пробралась только что в этот дом, а жила здесь изначально, да вот только не было её тут до этого.

- Неужели я такая страшная? – спрашивает она с добрым голосом. – Расслабься, не укушу.

Ефим без особой уверенности садится на диван. Его взгляд невольно опускается на выглядывающие из-под халата ноги и отмечает, что они, как и лицо, идеальные, да настолько, что не каждая модель, наверно, может похвастаться такими без фотошопа.

«Нет, это точно голем. Так не бывает».

- Хочу поинтересоваться, что тебя сейчас больше волнует: то, что я пробралась в твой дом, или моя внешность.

- Э… п… первое… денег не о-о-особо м-м-много, я…

- Успокойся, успокойся, - вздыхает загадочная девушка. – Мне не хочется опять распинаться, что-то доказывать, поэтому сразу покажу. Встань, подойди.

Ефим медленно встаёт и аккуратно подходит к незнакомке. Та протягивает руку.

- Возьми меня за руку, - говорит она.

- Зачем?

- Ну возьми уже. Поймёшь.

Ефим старается взять её за руку, но пальцы проходят насквозь.

- А-а! – Наумов в панике отпрыгивает на метр, падает на пол и начинает пятиться. Девушка начинает громогласно хохотать.

- Привидение! – кричит Ефим.

- Ты визжишь как девочка, - говорит призрак. – За одиннадцать веков мне такие ещё не встречались. И никакое я не привидение.

- К-кто ты? – у Ефима аж зубы стучат.

- То, что в вашей традиции называют духом дома, - говорит девушка.

- Типа домовой? Эм… домо… вая?

- Твои предки называли меня домовихой. Но «домовая» мне нравится больше, остановимся на этом варианте. Меня Милена зовут, а как тебя?

- А-а-а! – вновь орёт Ефим от ужаса.

- Это не похоже на имя, - иронизирует домовая.

Ефим вскакивает, хватает с гвоздика у двери связку ключей и пулей вылетает из дома.

- Хоть оделся бы, бегаешь по улице в одних трусах.

Ефим спешно запирает дом и запрыгивает в машину прямо так, без вещей и одежды.

- Ну его нахрен, - вслух тараторит он. – Дома посплю. К чёрту вещи, к чёрту всё.

Дорога до посёлка оказалась достаточно свободной, и скоро Ефим уже подъехал к своему дому.

«Хорошо, что поздняя ночь, - думает он у подъезда, - а то я тут в одних трусах разгуливаю как городской сумасшедший».

Ефим лёг в постель, но после такой эмоциональной встряски уснуть оказывается непросто. Не каждый день всё-таки духов видишь. Так он и лежит, смотрит в потолок, пока правый глаз периодически подёргивается.

«Господи, я не то, чтобы часто в церковь ходил, или молился там. Прости меня за всё. Я буду ходить, правда, буду. Защити меня от злых сил. Они же злые, да? А если я сошёл с ума… то дай знак».

- Ты вот это забыл, - говорит Милена, которая берётся невесть откуда, и бросает на кровать мобильный. – Я не сразу поняла, что это телефон. Думаю, он тебе нужен.

- А-а-а!

- Да что ты такой визгливый? – домовая продолжает нависать над Ефимом.

- Слушай, потерроризируй лучше мою мать, она со своим характером больше этого заслуживает.

Милена усмехается.

- Не собираюсь я никого терроризировать.

- Блин, стой, ты же домовая! Как ты оказалась здесь?

- А ты думаешь, меня стенки держат? Дом там, где родня, потомки. А ты мой потомок. Где ты, там и мой дом. Хватит от меня носиться и орать. Говорю же, не укушу.

Ефим смотрит на добрую улыбку Милены. Он понимает, что ему от неё не отвязаться.