Капелька рефлексий и отражений в брызгах ртути

Просто фрагмент анимешного текста из одной повести:

На решётку настила падают и катятся две гранаты. Стриж бросается вперёд. Одну выталкивает. Другая взрывается под ним.

Лань с рёвом стреляет в проём. Хаунды лезут, падают, корчатся и воют от боли. На решётке в позе эмбриона корчится Стриж. Я стреляю в серебристые головы тварей, в зеркальные глаза, в пасти блестящих клыков. Они лезут, лезут, дохнут и лезут. Пулемёт Лани затыкается.

Она хватает его за раскалённый ствол, бросается в гущу хаундов, крошит их головы. Она блестит от брызг чужой ртути. Я стреляю. Стриж лёжа на спине выпускает пулю за пулей. Лань достаёт катану, отсекает целые головы от шей. Они превращаются в серебристых испуганных волчат, я стреляю в них, они смешно кувыркаются, падают и растекаются ртутью.

Атака захлёбывается. В звенящей тишине, только грохот — Лань ногой добивает волчонка.

— Почему ты им бошки не рассекаешь надвое? — хрипло спрашивает Стриж.

— Так у них остаётся надежда спастись, так им больнее. — Лань поднимает на меня хищное безумное лицо с зеркальными глазами.

Это не хаунды сделали её такой, это мы все. Гадес! Чем же мы от хаундов отличаемся? Я гляжу на заляпанную чужой ртутью Лань, на её хищный оскал. Это хорошо, что у нас глаза без зрачков, что они всё отражают — не так заметно нутро.

Оборачиваюсь, глянуть на Стрижа, но тот, напевая что-то про небо, один за другим вщёлкивает патроны в магазин. Он же был на волосок от смерти, но ему всё безразлично! Выжил и ладно, напеваем дальше, словно механизм.

А я сама?