Продажа века

На столе у Севирова стояла чайная чашка, лежал пинцет и небольшая серебряная монета — рубль тысяча восемьсот тридцать девятого года. Рубль был с характером: орёл слегка потерся на левом крыле, зато профиль императора выглядел так, будто тот только что узнал цену на коммунальные услуги в XXI веке и пребывал в легком изумлении.

В дверь позвонили. На пороге стоял мужчина в болоньевой куртке и с выражением лица человека, который пришел разоблачать международную мафию.

— Вы оценщик? — спросил он с порога, не здороваясь.

— Я, — сказал Севиров. — Заходите.

Мужчина зашел, подозрительно осмотрел кабинет, задерживая взгляд на коте, который спал на стопке каталогов. Кот на всякий случай один глаз открыл, оценил масштабы угрозы и закрыл обратно.

— У меня вещь, — шепотом сказал посетитель. — Раритет. От деда достался. Дед был не прост.

Он долго расстегивал внутренний карман куртки, достал оттуда носовой платок, завязанный на три узла, долго их распутывал и наконец с торжественным видом выложил на суконный лоток массивную медную монету.

— Пятак Екатерины. Тысяча семьсот семидесятый год, — гордо произнес он. — Состояние — идеал. В интернете смотрел — такие по двести тысяч стоят.

Севиров подвинул к себе лоток. Взял монету, повернул в пальцах, посмотрел сквозь лупу. Потом аккуратно положил обратно.

— Ну? — спросил гость, подавшись вперед. — Сколько дадите? Сразу скажу: за бесценок не отдам. Я цену знаю.

— В интернете, говорите, смотрели? — мягко переспросил Севиров.

— Да. Там точно такая же.

— Видите ли, — Севиров вздохнул и постучал ногтем по краю медного диска. — В интернете обычно не уточняют две мелкие детали. Во-первых, Екатерина Великая была женщиной эстетичной и на своих монетах не чеканила надпись «СССР».

Посетитель замер.

— А во-вторых, — продолжал Севиров, — в тысяча семьсот семидесятом году в Российской империи еще не было завода «Штамп» города Тулы, чей товарный знак красуется прямо под копытом коня. Это сувенир. Десять рублей в любом газетном киоске на вокзале.

В кабинете повисла тяжелая, почти космическая тишина. Гость смотрел на монету так, словно она только что лично его оскорбила.

— То есть… двести тысяч не будет? — тихо уточнил он.

— Даже двухсот рублей не будет, — сочувственно сказал Севиров. — Но вы не расстраивайтесь. Дед ваш, судя по всему, был человек с прекрасным чувством юмора.

Мужчина молча завязал монету обратно в платок, убрал в карман и уже у двери повернулся:

— А если я её на Авито выставлю за пять тысяч? Как «редкий брак чекана»?

Севиров посмотрел на него с глубоким профессиональным уважением.

— Напишите: «Редчайший перечекан тульских мастеров XVIII века, самовывоз». Заберут в тот же день. На авито такие вещи улетают мгновенно.