Похож но не он...

Тяжёлой поступью штурмовой единорог, покрытый толстой чешуёй и прочными роговыми пластинами, поднёс своего седока к начавшему приходить в себя седому убийце. Тот сел, схватившись седую за голову.

Длинная рука в латной перчатке схватила его за грудки — убийца оказался поднятым на высоту глаз всадника.

— Любишь убивать? — спросил всадник.

— Не особо, — с трудом ответил убийца, кряхтя и бессильно суча ногами в воздухе. Он пытался обеими руками разжать держащие его пальцы.

— Кто заказал её? — спросил всадник.

— Я… кх, кхе… не скажу, — было ответом.

— Уже и не надо. Я увидел образ в твоих мыслях, — сказал всадник с усмешкой.

— Она морила домашний скот и пила кровь людей. Она по закону должна была умереть, — хрипло произнёс убийца.

— Это тебе монах сказал? — прищурившись, уточнил всадник.

— Я так понимаю, ты уже сам всё знаешь, — ответил убийца, перестав сопротивляться.

— Убивай уже, чего тянешь? — бросил он с вызовом.

— Дающий шанс другим сам заслуживает шанса, — ответил всадник, задумчиво читая память убийцы.

— Убей или отпусти, не тяни, — сказал убийца как можно спокойнее.

— Если я тебя отпущу, ты забудешь её? — строго спросил всадник.

— Нет, — глухо ответил убийца. — Она оплачена.

— Золото заставит тебя забыть? — холодно спросил всадник.

— Нет, — глухо ответил убийца.

— Ты ведь убиваешь за золото… Почему упорствуешь? — настаивал всадник, его голос звучал всё жёстче.

Всадник извлёк длинный кинжал и поднёс его к горлу убийцы. Лезвие блеснуло в тусклом свете.

— Она убивала людей и будет это делать дальше, — хрипло произнёс убийца.

— Ты тоже убиваешь и собираешься делать это дальше… — медленно проговорил всадник, пристально глядя в глаза собеседнику.

— Я это делаю для безопасности людей, а золото нужно мне, чтобы не сдохнуть с голоду, — с горечью ответил убийца.

Всадник на мгновение замер, словно что‑то увидел в мыслях убийцы. Его взгляд смягчился.

— Постой… Ты действительно веришь, что она просто чудовище? — тихо спросил всадник. — А если я скажу тебе, что она — жертва?

Убийца замер, поражённый. Впервые за всё время его лицо выразило замешательство.

— Жертва?.. — переспросил он. — О чём ты?

— Её мать была убита людьми. Из‑за людей она стала изгоем. Из‑за них она превратилась в то, что ты видишь сейчас, — объяснил всадник. — Если бы не жестокость людей, она бы никого не кусала.

Убийца молчал, переваривая услышанное. Его взгляд, прежде твёрдый и решительный, стал растерянным. Он опустил глаза.

— Значит… во всём виноваты люди? — прошептал он.

— Да, — кивнул всадник. — Она — невинная жертва, брошенная на произвол судьбы.

Холодная сталь кинжала всё ещё касалась горла убийцы, но теперь в глазах всадника не было гнева — только понимание.

Несколько мгновений длилось молчание. Затем убийца твёрдо произнёс:

— Тогда я забуду её. Больше не стану преследовать.

Всадник аккуратно убрал кинжал, затем поставил убийцу на ноги.

— Клянешься? — строго спросил он.

— Клянусь, — ответил освобождённый охотник на вампиров, слегка потирая шею. — Теперь я вижу правду.

Единорог неторопливо иноходью унес всадника за спиной которого был гербовой щит.

 На щите был изображен единорог, стоящий на дыбах и топтавший волка под копытами. Второй волк был подброшен рогом в верх, а глотку третьего единорог сжимал своими зубами.