Зловред

 Острое ушко девушки дрогнуло. Леелоо поёжилась, инстинктивно придвинувшись ближе к спутнику.

За нами кто-то крадется, - прошептала она.

Лакремонт замер, едва уловимо подняв руку в жесте «молчи». Он медленно повернул голову, прислушиваясь. В лесу царила странная тишина — даже птицы перестали перекликаться, а ветер будто затаил дыхание.

— Где? — так же тихо спросил он, не поворачиваясь к Леелоо.

— Справа, — едва слышно ответила она. — Чуть сзади.

Лакремонт осторожно положил руку на рукоять меча, но оружия не вынимал. Вместо этого он сделал шаг в сторону, загораживая Леелоо собой, и тихо произнёс:

— Кто ты? Выходи, поговорим.

Ответа не последовало. Лишь слабый хруст ветки где‑то справа подтвердил слова Леелоо. Лакремонт прищурился, всматриваясь в густую чащу. Между деревьями мелькнула тень — слишком быстрая, чтобы разглядеть детали.

Он молча устремился с мечом в руках прямо на девушку, рассчитав траекторию так, чтобы Лакремонт не успел ему помешать. Но Леелоо не менее быстро обежала за спину своего спасителя — так, что Лакремонт оказался между ней и атакующим.

Лакремонт привычно выхватил меч левой рукой. Размахнувшись снизу-вверх, он отбил нацеленный в девушку удар с такой силой, что незнакомец потерял равновесие. Тот, однако, не растерялся: сделал ловкий кувырок вправо, чтобы избежать падения, и тут же вскочил на ноги, вновь принимая боевую стойку.

— Не стоило этого делать, — холодно произнёс Лакремонт, держа меч перед собой в положении готовности. Его поза была расслабленной, но глаза внимательно следили за каждым движением противника.

Незнакомец усмехнулся, откинув капюшон. Перед ними стоял немолодой мужчина с резкими чертами лица и пронзительным взглядом. Его абсолютно седые волосы были собраны в хвост, а на щеке виднелся старый шрам.

— Ты неплохо дерёшься, — бросил он. — Но она оплачена. Я должен её убить. И лучше бы тебе не стоять у меня на пути.

С этими словами он вернул свой меч в ножны за спиной и следом извлёк другой — с тёмным, почти чёрным лезвием, на котором проступали едва заметные руны.

— Я даю тебе шанс уйти живым. Её тебе всё равно не спасти, — сказал он, закидывая в рот какой‑то сушёный гриб.

Лицо убийцы побледнело, и на нём проступила сетка вен, глаза слегка выпучились, зрачки расширились. Мышцы вздулись под тканью рубашки, а дыхание стало тяжёлым и хриплым. 

Леелоо ойкнула, закрыв лицо руками. Девушка сглотнула комок в горле, её уши нервно подрагивали.

— Что это за дрянь? — напряжённо спросил Лакремонт, слегка меняя стойку. Он заметил, как мышцы на руках наёмника вздулись, а движения стали более резкими и порывистыми.

— Это не твоё дело, — прохрипел незнакомец. Его голос изменился, став глубже и грубее. — Просто уйди, и я оставлю тебя в живых.

Наёмник сделал резкий выпад вперёд. Лакремонт парировал удар, но сила атаки заставила его отступить на шаг. Тёмный меч скользнул в сантиметре от его плеча.

— Последний шанс, — прошипел незнакомец, делая круговой замах.

— Это я тебе даю последний шанс, — ответил Лакремонт, меняя стойку на атакующую. Он слегка согнул колени, перенёс вес на переднюю ногу и сделал стремительный выпад под руку, рассчитывая попасть колющим ударом под мышку противнику.

Противник ушёл кувырком, затем подпрыгнул и с большого замаха нанёс удар. Лакремонт позволил лезвию противника проскользнуть вдоль своего клинка, немного меняя траекторию. Враг, не встретивший жёсткого блока, провалился по инерции вслед за лезвием и снова ушёл в кувырок.

Лакремонт воспользовался моментом — сделал быстрый шаг вперёд и занёс меч для завершающего удара. Но в тот миг, когда клинок уже начал движение, незнакомец вдруг замер в самой неудобной позе, пошатнулся и рухнул на траву, бессильно раскинув руки в стороны.

Лакремонт замер в недоумении, опустив оружие. Только через мгновение он понял, что произошло: Леелоо, воспользовавшись моментом, швырнула камень — и попала точно в висок противника.

— Получилось… — прошептала девушка, всё ещё дрожа, но в глазах её светилась гордость.

Лакремонт обернулся к ней и коротко кивнул:

— Отлично сработано.

Он подошёл к поверженному наёмнику, осторожно перевернул его и проверил пульс.

— Жив, — констатировал Лакремонт. — Нужно уходить, пока он не очнулся или пока не появились его сообщники.