Субботний отрывок: Сухожил

Продолжаем флешмоб "Субботний отрывок", сегодня решил опубликовать небольшие отрывки из рассказа "Сухожил", которые подчёркивают нечеловеческую логику Сухожила, где нет ни злобы, ни любви в человеческом смысле, а есть только тишина, натяжение и стремление зашить любую "дыру" в полотне:

Тишина – это вовсе не звук и не отсутствие звука. Тишина – это натянутое равновесие миллиона нитей, лежащих словно в одной плоскости, ровно, без узлов, закручиваний или провисаний. Так было … видимо всегда, а сказать точнее нельзя, ведь понятия «сколько» просто-напросто не существует там, где нет даже намёка на смену дня и ночи, а есть только медленное ползучее проседание дёрна под собственным весом да редкие и непродолжительные подземные толчки.

Но Он не чувствует к ним ни ненависти, ни голода в том смысле, в каком может голодать живое существо. У него нет пасти, нет желудка, нет хоть маломальского желания разорвать и проглотить тех, кто приносит раздражение и нарушает тишину. Есть только одно-единственное чувство, что всё это происходит из-за того, что они не закреплены, поэтому они болтаются. А болтающееся и незакреплённое приводят к образованию рваных дыр в его полотне, оттого-то дыр быть не должно, полотно должно оставаться ровным, тогда и тишина вернется.

Для него это не акт насилия. Для него это как … уборка его территории. Он всего лишь подтягивает разболтанную выбившуюся из общего рисунка нить к общему полотну точно так же, как за тысячелетия до этого неоднократно подтягивал к себе трещины в собственном теле после землетрясений, засух или пожаров, выжигавших степь дочерна. Он старался срастись сам с собой – снова и снова. Сейчас же Сухожил срастается с ними, ведь глубокой разницы, в сущности, нет – есть только вопрос масштаба.

Сухожил, наконец, ощущает последний узелок, вставший на своё место в его полотне, и даже испытывает нечто, что сами человеки называют удовлетворением, хотя Он сам вряд ли считает, что это именно оно. Для него это не торжество, а просто – завершённость. Главное, что Его полотно снова ровное, гладкое и цельное. Нет ни одной дыры, ни одного болтающегося человека-узелка.

А под землёй, в толще сухих, туго натянутых, упругих нитей, царит как и всегда благодатная тишина, без единого провисшего конца – и это единственное, чего Сухожил когда-либо желал, и единственное, что он когда-либо получал.

И небольшая иллюстрация к рассказу: