Девочковое-девочковое. Субботний отрывок
Автор: Лариса РиттаНа проде "Последнего воскресенья" прямо совсем девочковое пошло. Ну, потому что нельзя без этого девочкового, когда есть до смерти влюблённая пара. Хошь-ни-хошь, а в это сюжетно приходится упираться, иначе как-то и не достоверно.
И героиня, конечно, попала в это - в задержку.
Но не испугалась. А как бы даже наоборот.
Тестов с полосочками тогда не было, так что девушки находились в особенном состоянии - когда ничего не ясно. И в зависимости от ситуации происходил то стресс, то счастливая надежда.
В общем, читательницы, которые это переживали, могут сравнить впечатления и ощущения ))
У моей героини ни то, ни то другое. Ну потому что её прекрасный князь, он такой прекрасный, что все нервы вымотает.
Но... любовь же, любовь же... золотая лестница без перил...
И - ей просто нравятся тайны ))
И вот уже несколько дней подруга героини, чумовая Татка, которая взволнована чуть не больше героини, ежечасно пристаёт с расспросами. Тошнит? Не тошнит? А кислого не хочется? А солёного? А точно не тошнит?
И каждый раз героиня сердито отвечает: отстань, не тошнит.
А потом наступает 30 апреля.
Меня затошнило во вторник, тридцатого. В метро.
Я шла на пересадку на Арбатской. Поднялась по лестнице и пустилась было вперёд к эскалатору – и тут это случилось.
Нет, ничего особенного. Вовсе я не упала в обморок. И даже голова не закружилась. И плохо мне не стало – как это часто показывают в кино. Наоборот, мне стало вдруг очень хорошо...
Театральная касса очень удачно оказалась у меня на пути.
Я оперлась поудобнее о круглый деревянный бок, а потом прислонилась лбом к толстому стеклу и даже глаза на миг прикрыла.
Против воли я улыбалась. Потому что всё с этой минуты стало другим. Всё.
Я в один миг стала другой. И переход стал другим. И эта дурацкая старомодная касса стала вдруг особенной и значительный. Люди шли мимо, переговаривались, стучали каблуками – это были волшебные звуки... А впереди – словно свет зажёгся…
Какое-то время я бессмысленно упиралась взглядом в выложенные билеты за стеклом и перечитывала за разом раз: «МХАТ им. М. Горького. «Бедные люди» Ф. М. Достоевский. «Полоумный Журден» М. А. Булгаков…» И снова: «МХАТ им. М. Горького. «Бедные люди»…
Перечитывала – и ничего не понимала.
Мне хотелось смеяться. Мне казалось, я поднимаюсь над полом, над этим длинным коридором, над сводчатым потолком – вообще над землей – такой я вдруг стала большой, и высокой, и лёгкой, и безбрежной… И казалось, что бедные люди - это те, кто шёл сейчас мимо - они жили обычной жизнью, это я, одна я жила волшебной...
"Бедные люди" - повторила я беззвучно...
Боже мой, это со мной? Вот это чудо – это со мной? Я безмолвно спрашивала об этом у самой себя, у этой афишной тумбы, у людей, бегущих мимо. И улыбалась, как дурочка. Боже мой, это со мной? Не может быть, невероятно…
И вот тут наконец-то закружилась голова. Повело - так резко, что я зажмурилась, прижала ладонь ко лбу, а улыбка всё равно была везде – на губах, в сердце. Тошнит, голова кружится – но как же это прекрасно и волшебно…
Я приехала на работу, как во сне, поднялась на свой этаж, вошла в наш кабинет и села на стул с праздничным выражением лица.
- Представляешь, - не поднимая головы от машинки, затараторила Татка. – Приходила Мирослава, дышала духами и туманами, глазами зыркала, велела завтра, как штык, быть на митинге. Типа молодое поколение должно участвовать в жизни страны. С таким видом, словно это по её инициативе митинг. Принесла распоряжение, вон листок! – она кивнула на стол. – Велено всем расписаться. Иди, расписывайся.
Я послушно подошла к столу, взяла в руки листок и замерла, невидяще глядя сквозь бумагу.
- Что не так-то? - спросила Татка через минуту и, наконец, подняла на меня глаза.
И стук прекратился. Татка медленно поднялась со своего стула. Я почувствовала её взгляд, бросила листок обратно на стол и засмеялась. Плюхнулась на стул и закрыла лицо руками.
- Да? – громким шёпотом спросила Татка, сияя глазами. – Да?
Я хотела что-то сказать, но не смогла: тихий счастливый смех рвался из меня – идиотский, как мне казалось. Я старалась сдержать его ладонями, но ничего не получалось. Вдруг все мои чувства оказались сильнее меня.
- Ой! Я знала, знала! – таким же шёпотом закричала Татка, кидаясь ко мне и хватая за плечи. – Я же знала! Ура, у тебя будет маленький! Маленький князь!..
И тут идиотский смех мой вдруг кончился. Сам собой, так же неожиданно, как и начался. А из глаз так же неожиданно хлынули слёзы…
ВСЯ ГЛАВА ТУТ, а вся эта душераздирающая история с любовями, ревностями, приключениями, попаданствами и мистическими кольцами начинается в повести ЭЛИКСИР ЖИЗНИ.