За мёртвого не платят — за мёртвого приходят

Вторая книга вышла не продолжением — пересчётом.

Когда первая часть ушла в публику, со мной осталось чувство, которого не поймёт никто, кроме писателя: я блестяще объяснил правила мира и почти не сказал, зачем человек, ведущий счёт даже собственной биографии, снова идёт туда, где всё теряет.

Текст я собирал заново — по-другому резал главы, возвращал герою голос, который в черновике заела важность, и дописывал концы актов так, чтобы спор был не с врагом, а с собой.

Без спойлеров скажу так: герой возвращается туда, чего формально больше нет. Род стёрт из реестров, дом давно не дом, а по адресу, вбитому в память машины, за трупом идёт охотница, которой неведомы ни сомнение, ни пощада. И окажется, что долг — тоже живая вещь: он умеет ждать, расти и приходить за теми, кто о нём уже и не помнит.

Я намеренно вычеркнул из этого поста все отчёты и подсчёты — им место в самом романе, там они звучат как оружие. Скажу одно: каждую сцену я вёл на одном дыхании, без обрывов и швов, потому что в первой книге читатель уходил именно там, где текст спотыкался.

Старт — в среду, вечером. Кто читал первую часть: у Приказчика снова есть что докладывать, и он по-прежнему считает утешение — видом отчёта. Кто не читал: успеется. Между книгами лежат короткие рассказы — они ни о чём не напоминают и ничего не выдают.